Русский календарно-обрядовый фольклор Сибири и Дальнего Востока: Песни. Заговоры. - 1997. (Т. 13).

Батюшка Симон шел путёй-дорогой, навстречу ему двенадцать дев: и слепые, и кривые, и криворотые, косоротые. А он на них и удивился-ужаснулся: — Что, вы идете за моря? — Мы идем на святую Русь из рабов кровь выпивать да гробы забивать. Он на них огневался: вырезал сто прутов и дал им по сто кнутов. Они ему взмолились: — Батюшка преподобный Симон, мы в тот дом не зайдем, кто от нас молитвы читает да Бога вспоминает! От Ирой дочери, а отныне до веку веков! Аминь, аминь! 645 На Сияновской горе стоит дуб на дубу, крест — перед дубом, под дубом — камень. А на камне сидит Николай Милостивый. Пошел Николай Милостивый во путь во дорожку. Попались ему три девицы, стал Николай Милостивый спрашивать: — Вы чьи девицы? — Мы, девицы — Ардовы сестрицы. — Вы куда идете? — Мы идем в мир мировать, у хрестьян кости ломать, кости ломать, мозги вынимать. Стал их Николай Милостивый бить железными прутами. Стали они его упрашивать: — Хватит тебе, Николай Милостивый,