Русский календарно-обрядовый фольклор Сибири и Дальнего Востока: Песни. Заговоры. - 1997. (Т. 13).

небо булатно, чтобы никто не мог прострелить его, от востока до запада, от севера на лето {юг), ни еретик, ни еретица, ни колдун, ни колдуница, годный и негодный, кто на белом свете хлеб ест. Голова моя — коробея, язык мой — замок. 526 Стану я, раб (имярек), благословясь, и умоюсь утренней росой, опояшусь плеткой, обтычусь частыми звездами. До матушки до Божьей церкви будь тын железный проезжему друженьке, чтобы никто не мог надо лшой, проезжающим друженькой, никто бы не мог колдовать, и ерничать, и портить. Я — не колдун, и мне Бог поможет поставить тын железный по обе стороны, и никому скрось этот тын не допустит Господь домой, гусей- лебедей, ни проезжих гостей. Скоро эти гуси-лебеди летают, мои гости приезжают домой, ко времени поспевают. Будем своего обрушного и обрушную проздравлять, закричим; "Хороша". Мы, братцы, благодарим Бога, закон Божий приняли. Будите мои слова крепки, крепче камня вострова, булата — не меть — уклада. Щука — в море, ключ — в роте. 527. Свадебный приговор и молитва Отправлюсь я, раб Божий дружка (имярек), со всем поездом и полудружьем, и с молодым князем-женихом, и с княжницею-молодушкой, и со всем поездом — двенадцатью человеками, и отправляемся из деревни в деревню. Не боюсь я, раб Божий (имярек), ни колдуна, ни колдуницы; вокруг моего поезда — тын медный и железный, подворотни стальные, вереи булатные, крыша чугунная. И вокруг моего поезда тын медный и железный от еретика и еретицы