Русский календарно-обрядовый фольклор Сибири и Дальнего Востока: Песни. Заговоры. - 1997. (Т. 13).

через долы широкие. И как он бьет травы и цветы, ломает и бросает, так же бы ( имярек ) бил, ломал ( имярек ) и бросал, и на очи не принимал, и до себя в плоть не допущал. И казался бы тот человек пуще змея лютого, и жгло и палило бы его огнем, громом и молнией. Тому слову моему нет края и конца, нет переговору и недоговору. 518 Как у реки Омуру берег с берегом не сходится, гора с горой не сходится, у дуги конец с концом не сходится, так бы ( имярек ) и ( имярек ) век не сходилис, и казалос бы им друг против друга лютым зверем и ядовитым змееем. А если бы и сошлис, то, как кошка с собакой, дралис. 519 Встану я, раба Божия, не помолясь, выйду, не перекрестясь, из дверей — в двери, из ворот — в ворота, на восточную сторону, на сырую землю, на болото. В этом болоте — черт-чертище, дьявол-дьяволище. Как они ругаются, дерутся, так бы ругались и дрались раб Божий ( имярек ) с рабой Божьей (имярек). Казалась бы она ему змеей ползучей, лягушкой холодной. Будьте слова мои крепки и лепки, крепче булатного ножа.