Русский календарно-обрядовый фольклор Сибири и Дальнего Востока: Песни. Заговоры. - 1997. (Т. 13).

Понесите мою тоску-сухоту чрез реки быстрыя, не оброните мою тоску-сухоту в реки быстрыя — от моей тоски-сухоты реки быстрыя посохнут. Понесите мою тоску-сухоту на кусты ракитовы, не оброните — от моей тоски-сухоты кусты ракитовы посохнут. Понесите мою тоску-сухоту чрез горы высокия, не оброните мою тоску-сухоту на горы высокия — от моей тоски-сухоты горы высокия посохнут. Понесите мою тоску-сухоту чрез лесы темные, не оброните мою тоску-сухоту на лесы темные — от моей тоски-сухоты лесы темные посохнут. Понесите мою тоску-сухоту чрез болота зыбучия, не оброните мою тоску-сухоту на болота зыбучия — от моей тоски-сухоты болота зыбучия посохнут. Понесите мою тоску-сухоту на путь на дорогу, не оброните мою тоску-сухоту на пути на дороге — от моей тоски-сухоты путь-дорога посохнет. Понесите мою тоску-сухоту к рабу Божию ( имярек ) в крыты ли хоромы, не крыты ли, во мшоны ли, не во лшюны ли, спит ли он, не спит ли, лежит ли, думу думает, при пути ли, при дороге ли, ударьте его в белое лицо, в ретивое сердце, в черную печень, в семьдесят семь жил, в семьдесят семь суставов, в весь стан человеческий. Брал бы рабицу Божию за белы руки, целовал бы в уста сахарные. Слаще меда, слаще патоки казалась бы рабица Божия, лучше отца-матери, роду-племени. Пил бы — не запивал, ел бы — не заедал, гульбой бы не загуливал, все бы на уме держал, на разуме: днем бы при солнышке, ночью при месяце, при утренней заре Маряне, при вечерней Мариане. Будьте слова мои крепки и лепки,