Тувинские героические сказания: Хунан-Кара. Боктуг-Кириш, Бора-Шэлей. - 1997. (Т. 12.)

Обложены крупным мелким камнем, галькой, 124 В [землю] воткнуты продолговатые камни: 123 Это, мол, люди — пастухи и табунщики. 125 И таким нарядным-красивым все было, Что никак нельзя поломать! Полюбовавшись забавой своих детей, Домой после них вернулся. Когда дети спать улеглись, 130 Старик стал [жене] говорить, А девочка слушает, Что старик говорит. Рассказав о красивой забаве детей, [старик огорчается]: "Мой единственный сын — смотри-ка какой! 135 Когда однажды он повзрослеет? Когда я был молодым, Пользовался [снаряжением] богатырским, Снаряжением богатырского коня. На теневой стороне Энгиргея, 140 В темной глубокой пещере Спрятал ведь я [это все]. Кто знает, когда однажды Он станет [всем] пользоваться?" — говорит. Жена [отвечает]: 145 "А ведь правда! И дочь моя единственная — смотри-ка какая! Когда я была молодой, Одежду, которую я носила, Толстые-тонкие иглы свои 150 В золоченый ларец я уложила, Ножницы, ножик для кож — все свои принадлежности В золоченый ларец я уложила, На солнечной стороне Кынгыргая, Перед красным утесом* 155 В темной глубокой пещере Спрятала ведь я [это все]. Кто знает, когда однажды девочка эта Наденет [все], станет [всем] пользоваться?" Слушая, что [они] говорили, 160 "Утром брату все расскажу", — Подумала [Бора] и заснула, оказывается. Брат с сестрой — Боктуг и Бора — Все так же играли. Однажды вернулись — 165 Ни юрты [их] нет — от юрты лишь след остался, Ни ворона нет, кричащего ”куйт",