Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Легендарные бытовые - 1993

И он его спрашиват, восударя Петра Перваго: — Вас как звать? А он ему на то ответил, восударь: — Меня зовут Гриша. Вот оне, значит, остановились в лесу, отъехали в сторону от тракту. — Ну-ка, служивай, слазай мне на дуб-дерево и погляди, не горит ли ад огонь, и мы туда поедем переночева т ь, узнаем, ч т о за люди живут. А дуб- т о гладкой, за него никак уцепиться нельзя. Он ему и сказал: — Т ы ,— говорит, — Гриша, поверни коня задом, я с него заскочу да на дуб и уцеплюсь. Он только коня повернул задом — солдат уж т ам. Он и не слыхал, как он там с коня схватил. Потом восударь его спрашиват: — Ну, чего, служивай, видишь ли чего? — Вижу, — говорит, — в далёкой стороне огонь блеснит. Потом Петр Первай отвечат: — Ну слезавай, служивай! Он только слез с дубу, потом Петр Первай и говорит: — Ну, служивай, теперь ты постой, я посмотрю, залезу на дуб. Вот Петр Первай залез, а солдат остался у коня, ошшупал его — там фляжка вина привязана. Он ее ушарил. — Ах, — говорит, — едят и мухи с комарами, вот ишо ест и подосиновка дай, — говорит, — я дёрну. Но в ы пил и обратно завязал, как и знаку не было. Петр Первай слезат и говорит: — Послушай, служивай, садись зади меня и поедем в т у сторону, к етому огню. Потом он говорит, солдат: — Послушай, Гриша, т ы поезжай зади меня, а я пойду передом на ето? огонь. Солдат пошел в полн ы й ход, а Гриша за ём еле успеват — коня на хл ы и берет. Ну, подъезжают оне к етому огню, стоит дом двухетажей. Потом он стучал-стучал — никто не отворят. Собаки только т ам бушуют во дворе. Потом он говорит: — Гриша, подверни коня — я, — говорит, — сейчас с коня на той стороне буду, отворю ворота, ты в ворота и заедешь. Он только т уда скочил, собаки на его бросились, он т есаком своим все> собак перер е зал, воро т а открыл, Петр Первай туда въехал. Подходит солдат ко дверям, стучит, ломит и говорит: — Что здесь за люди живут? Почему ворота не отворяете? Почему людей не примаете? Потом со стоном приходит старушка, отворят имя двери. — Ну что же т ы , старая, притащи нам чо-набить поись, мы пожрать хочим — солдат распоряжатся. Потом она принесла такую пишшу, которой собак кормят, поставила на стол. Солдат сердится, ругатся: — Почему же в ы так живете нехорошо? У вас ничего приятного покушал нету?