Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Легендарные бытовые - 1993

Он так же ножик сгреб. Раз! — ее ткнул, она упала и все! Чо? Зарезал! Вот так же он прошелся раз по избе: — Плётка-живулька, оживи старуху! Второй раз прошелся: — Плётка-живулька, оживи старуху! Третий раз так же. Но и чо? Потом он, может, еще сколько раз ее жгнет, жогал, и говорел все — она ничо! Ой, за голову тоже поймался: — Чо я сделал?! Ну, этого Парфила надо казнить, больше ничо! Но ладно, — говорит, — молчать буду. Пускай причетник придет, эту плетку возьмет. Чо будет уж, то и будет. Тоже так же припрятал, ну положил куда-то с глазу, чтоб люди не видели, эту свою бабушку, да и чтоб не испортилась-то, схоронил ее где-то там, в подвал уташшил ли, в анбар ли, куда ли! Но прибегат причетник: — Но как у тебя дела? — О-ой, хорошо! Это прямо я теперь грешить-то со старухой не буду, греху»го никакого не будет! Все до слова, все делат! Но ладно. Сам виду не пода е т. Но взял причетник: — Ой, у меня- т о совсем лентяйка, — говорит, — у вас-то ешо лутче были, а у меня совсем ни к чему не гожа. Ну и взял. Вот т ак же домой приходит. Ну там работу находит: — Т ы бы постирала ли там, в избе помыла ли там, может, сено покопнила. Но та помоложе ешо была: — Нет, нет, нет, нет, нет! Ты даже мне не говори про это. Я тебе не работница пришла! Так же сгребат ножик. Раз! — ее кольнул. Зарезал! Та упала. Ну чо? Он ее то же само, вот так же: — Плётка-живулька, оживи мою старуху! Плёткой жгнет, пройдется, опеть снова: — Плётка-живулька, оживи мою старуху! Но и чо? До трех раз прошелся, проговорил. Ничо. Он потом после етого, может, пять и десять раз проходился и жогал и все. И ничо! Все. Этот уж не стал подбирать старуху, сразу побежал к попам. Прибегат: — Ну чо у вас? Как? Я свою-то зарезал! — Но дак мы-то, — говорит, — тоже зарезали. Но этот поп говорит: — Все! Пойдемте Парфила казнить. Все! Ну и даже не отступаясь его повешам и все! Ну ладно. Пошли они к Парфилу. А Парфил тем временем, ну чо? — три дня ду-умал, думал. Чо придумать-то? Теперь-то они придут. Точно его уже все! Ему смерть да и больше ничо! Но все-таки сбегал на базар, купил ружье. Ружье купил, говорит, старухе наказыват: — Щас придут попы. Т ы , — говорит, — говори: "Идите в подвал (у них подвал был), чо-то он т ам делат. Я сама не знаю, чо он делат в этом подвале". Но ладно. Вот сидели, пришли они: — Но здравствуйте!