Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Легендарные бытовые - 1993

— Ну, на вот теперь моего. Отец тоже запрёг в плуг второго коня, проехал на коне один круг. — Ну как, — спрашивают мужики, — этот конь? — Да и этот, — говорит отец, — конь хорош. — Ну, ты нам все же скажи, чей конь лучше. Надо же нам знать. — Да вот этот вот сер ы й конь так ничего, да как-то часто шибко шагает, тропотит так. А этот идет ровно, немного получше. А мужики- т о эти были один Николай-Угодник, а другой Илья-Пророк. Сер ы й конь был И льи-Пророка, он обиделся на отца. "Ну, — думает, — подожди, я тебе дам пшеницу". Ну мы, правда, мало сеяли хлеба, сеяли мы ну там ярицу, овес, пшеницы немного, всего десятин ы две с половиной. А Нико­ лай-Угодник думает: "Я мужику помогу". Посеяли мы, значит, пшеницу, пшеница взошла лучше всех, уж в колос пошла. Поехал наш деревенский поп на поля. Ну, у его тоже пашни было с полдесятины. Оне хоть раньше были эти попы, а все же сеяли для своего развлечения. Увидел он нашу пшеницу, приехал к отцу. Ну, знаешь, т ам ведь поп приехал. Ведь это же дело [неразб.]. Отец его пригласил чай пить. Оне ведь попы-то чай пьют т олько у богатых, знают, у кого есть что поесть. А т ут что — чай да хлеб. Да он т ут б ы и не стал чай пи т ь. — Продай, — говорит поп, — т ы мне свою пшеницу, я тебе за ее сто рублей дам! Отец говорит. — Ну как я вам пшеницу продам? А сам как? Поговорил-поговорил с отцом и уехал. Приходит Николаи-Угодник, го­ ворит отцу: — Торговал у тебя поп пшеницу? — Торговал, — говорит отец. — Ну и продай ему, а хлеба т ебе хватит. Приехал опять поп. — Ну как? Надумал продать пшеницу? На тебе за ее сто рублей. О т ец продал пшеницу. Тут зашли тучки, пошел дождь. И всю пшеницу в ы било градом — черно стало на полосе. Илья-Пророк не знал, что отец пшеницу продал попу. Пришел Николай-Угодник, говорит отцу: — Купи, — говорит, — у попа обратно пшеницу, с хлебом будешь. — Да там же на полосе черно. — Ничего, купи, она пойдет коленцами и в ы растет. Пошел отец к попу. — Продай, — говорит, — батюшка, мне пшеницу обратно. — А сколько, — говорит, — т ы мне за ее дашь? — Да половину отдам обратно. Ну, тут поп и за двадцать бы рублей ее отдал. Ладно, отдал поп отцу пшеницу обратно за пятьдесят рублей. Вот пшеница пошла, пошла расти коленцами да в колос. И опять пшеница стала лучше всех. Вот мы пшеницу убрали, насажали снопов тысячу. У нас овинов не было, а была рига, где сушили снопы. Ну, Илья узнал это, что пшеница опять наша. — Ну, — говорит, — я ему дам только один мешок с риги. Приходит Николай-Угодник, говорит отцу: _ Т ы , — говорит, — в ригу склади т олько пять снопов, четыре по углам, а пятый в окно.