Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Легендарные бытовые - 1993

А, де, старуха пошла. — Ну что, дружья, вы моего мужа убили — вожмите меня собой. Я вас стану кормить, поить и зашивать. — Ну ладно, хорошо. Вожмем. Де, жяли. Де, етот Челбунчут ночное время пошел сухума и натыкался на "тех" (покойников ) . С т ал копать. У, выкопал. У, смотрит: дорогую лопать ношят! Шертуки* , брюки, сапоги — давай ражувать. Разул и сам оделса той лопатью. Поше л друж ь ям. Пришел. Вошел юрту. Сидят семеро, се карты играют, тому сотню рублей положит, другому и (в)сем семер ы м наклал по сотне рублей денег. Ну и скажал: — Ну что, дружья мои, и не нашел вас дружнее дружьев. И спашибо к вам, что шпустили меня в пролуб. И нет того лучше житье в про л убе, и нету богатее жемля . Вот видите, какую я лопать ношу в пролубе. — А, пойдем, — говорят. Де, пошли. Де, пришли на пролуб. Де, выдернул деньги, спуштил проруб. — Ну-тко, — говорит, — спущайтесь, друж ь я, — Челбунчут отвечает. Они говорят: — Э, душно будет. Там один скажет: — Он туды деньги спустил, каб ы худо было, не спустил б ы . Другой отвечает: — Правду говоришь. Де, онного с т ал спущать: — У, — говорит, — душно, вода. — Нет, — говорит, — т олько сперва, дале хорошо будет, голову книзу дёржи. Де задушилса. Потом другого стал спугцать . Так да так, да (в)сех семер ы х наспугцал, и ихо богатсво (в)сё (в)зял, и со с т арухой стал жить, и так разбогател — первой богач стал. Сказка кончена. 26. ПЕТР И ПЕТРУША Жили в одном селе два мужика. Одного звали Петр, а другого Петруша. Петром звали мужика потому, что он был богатый. А Петрушей мужика звали потому, что он был очень бедный, худенький такой. Петруша работал у богатого Петра в работниках. Пахал пашню, сеял хлеб и ездил кое-куда за кучера с Петром. Петруша и себе тоже работал через пять дней один день себе на своей худенькой лошаденке и на петровой. Своя петрушина лошаденка так же работала на Петра, как и Петруша. Пашет или едет Петруша на конях на своей и на петровой, и все он их погонял, покрикивал на них: — Эй! Вы кони мои! Привычка у него такая была кричать на коней: — Эй! Вы кони мои! *Т.е. сертуки.