Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Легендарные бытовые - 1993

21. ПРО К УПЦА И ПРО ЦАРЯ Сказка говорится про царя и про купца. Значит, в некотором царстве, в некотором государстве именно в том, в котором мы живем, жил в одном городе богат ы й купец-вдовец. У него было двое детей — с ы н и дочь. И на ограде были у его слуги — родной брат с теткой б ы ли прислужниками. И один собачник. Собак у его было очень много, все сидели на цепях. И вот это отец собрался с с ы ном ехать за границу — обмен я ться т оварами. Уехал, оставил дочку как хозяйкой. Вот этот дядя задумал эту дочку просмеять. Она ему не стала сдаваться. Он отцу пишет, что "у тебя теперь в доме не такой порядок, как был при тебе, а твоя дочка составила цел ы й публичный дом". Отцу это было не по сердцу. Он пос ы лает с ы на: — Езжай и зарежь мою дочь и привези мене сердце. С ы н приезжает в город, сестре не показыватся, ходит по городу, наблюдает за своей квартирой. Значит, приходит домой, сестра встретила его так радостно, ну встретила брата. Значит, сели, в ы пили с им там с каких-то рюмочек хороших. Ну, брат ходит, ничё не замечат: сестра как жила, так и живет честно. Ему жаль стало сестры . Он ходил, ходил, в лес ли пойдет, ножи наточит резать ее, у его руки никак не подымаются. Тода собачник заметил, что он стал грустить, срок в ы ходит, надо ехать к отцу. Сказал собачнику, что "вот так и так, такое-то задание мне дал отец — зарезать сестру и привезти от ее сердце". Вот такое дело. Он говорит: — Дак а что тут думать, давай зарежем старого кобеля и увезем ему сердце, а сестру пустим по белому свету, пусть она идет куда глаза глядят. Ну так они и сделали. Сестру наделили и отправили ее по лесу, а сердце собачье увезли отцу. Отец это сердце взял и говорит: — Как она б ы ла псиной, так псиной и пахнет. И бросил это сердце в воду. Ну а легки-то не тонут, плавают, он говорит: — Вот видишь, — говорит, — даже вода не принимает таку псину. Ну, а эта девушка ходила, ходила по лесу, в ы шла на двенадцать разбойников в лесу. Дом хороший, собаки на цепях сидят. И так она изнурилась, оборвалася вся. И эта, сама мать ихна, вышла на крыльцо, увидала. И она ей понравилась, и она ее забрала себе. Напоила, накормила, нарядила ее и спать положила. И вот, значит, в двенадцать ночи являются все двенадцать братьев с охоты. Ну и сели за стол и говорят: — Я то-то достал, я ето. А мать говорит: — Я дома была, да лучче вашего добыла. Они, значит, к ей пристали: — Что такое? Ну, пристали, пристали. Значит, мать повела их к спальне. А она спала, разгорелась, такая красивая, всем она понравилась. И оне завязали спор межу собой на ней жениться. Спорили, спорили. Атаман говорит: — Нет, — говорит, — никто на ней не будет жениться, будет она нам сестра, будем мы держать как заводную сестру. И вот она осталась. А эта тетка была волшебница, дядина-то жена. У ее было такое зеркало, она посмотрела, ч т о племянница живет хорошо, и сделалась стариком, и приходит