Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Легендарные бытовые - 1993

— Сколько нащипал? — Пятнадцать тысяч, ваше в ы соко императорство. Вот таким образом солдат и царя повидал, и ул*а много, и деньги стали, и пошел домой. Ну, и все. 14. СТРИЖЕНА ДЕВКА Ну вот, жил бедн ый хрестьянин. У этого хрестьянина была дочка, Федорой звали. Ну, она с веснушкам, рыжая была, понимаешь, волосы у ей как попало острижен ы . Ну, а отец ушел на охоту. А принц этот ехал. Заходит: — Где папка-то? — Папка ушел рубель на копейку менять. — Как это т ак рубель на копейку меня т ь? — Ну, я, — говорит, — думала, что т ы образованный человек, пустяка такого не можешь разгадать. За зайцем пошел (он двадцать копеек ей посулил), за зайцем пошел, бродни — рубель, а заяц — копейка, еще убьет или нет, а бродни наверняка продерет. Ну, он рассмеялся, уехал. — Отец придет, — говорит, — с охот ы , скажи ему, чтоб он ко мне явился. Ну ч т о ж. Она сказала ему, отцу. Он говорит: — Т ы знаешь ч т о, девка, ты, — говорит, — сгубила сама себя и меня теперь. Ну что, отец идет. — Т ы , — говорит, — знаешь ч т о, отец, вот на двести штук яиц и снеси своей умнице, чтоб она мне к воскресенью ц ы пушек в ы вела. — А яички вареные, ага. Ну ладно. — А я, — говорит, — в пятницу приду проверять. Ну, она говорит на отца: — Папка, он сказал сваренн ы е яички, чтоб т ы к воскресенью цыплят в ы сидел. Ну и что ж... Но он- т о знает, что с вареных яиц цыпушки не будут. Ешь, папка, не обращай внимания, — и сама ест. Он едет в пятницу, она пестерь гусин ы й такой соломой набила, шалью набросила, сидит. Посмотрел в окошко, рассмеялся: — Вот дурочка, — говорит и поехал. Ну, прошла пятница, она в субботу отправлят отца, записку пишет: "Доро­ гой друг! Свари, — говорит, — проса центнер, потом посей, намолоти его и к воскрес е нью, ц ы пушки вырас т ут, чтоб свежа крупа была". Он говорит: — Вот умница нашлась! С вареной кру^ы посей и чтоб ы намолотить все. — Ну, она, — говорит, — сказала с варен ы х яиц ц ы пушки тоже не б ы вают. Так он что делает, что делает тогда. Говорит: — Скажи ей, чтоб ы она на завтра же, паскудная девочка, ко мне ни шла, ни ехала, ни гола и ни одета, ни с гостинцем и ни без гостинцев. Ну что... — Папка, — говорит, — обдурим чудака. А как? Взяла разделась наголо, как мать родила, сеть рваную с заплот а : ни гола и ни одета. Козла взяла поймала, верхом села — ни шла, ни ехала. Ну кого поедешь — шагат и движется что-то же впереди. А в этой руке — кошка, а в этой — воробей на веревке.