Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Волшебные и о животных - 1993

В свое время М.К. Азадовский выделил на верхней Лене три основных типа рассказчиков. Творчество представителей одного из них в полной мере харак­ теризуется отчетливо выразившимися в формальной структуре сказки поселен­ ческими элементами, такими, как "многосюжетность, многоэпизодичность, оби­ лие вводных, случайных эпизодов, неизменное наличие непристойных элемен­ тов" [4, с. 83]. Для второго типа сказочников "характерно тщательное соблю­ дение традиционной формы сказки, того, что называется сказочной обрядно­ стью... Сюжет же у таких сказителей по большей части един и целостен” [Там же, с. 86]. Особое место отводил исследователь Н.O. Винокуровой. Отличитель­ ной чертой ее сказок прежде всего было то, что в них она стремилась восп­ роизвести не сам сюжет, а реально-бытовую и психологическую обстановку. Многолетние наблюдения над современной жизнью верхнеленской сказки привели Е.И. Шастину к заключению, что современная локальная традиция Приленья наследовала основные сказительские направления, выделенные М.К. Азадовским. В современной верхнеленской сказочной традиции творческий метод Н.O. Винокуровой представляют в первую очередь дети этой прославленной сказочницы — Р.Е. Шеметова, З.Е. Пермякова, К.Е. Винокуров. Ярким пред­ ставителем "ангинской школы", особенно сильно испытавшей влияние поселен­ ческой стихии, является А.А. Дерягин [111, с. 101]. Традицию бродячих сказочников продолжает сказочник со средней Лены Ф.Е. Томшин — "живое олицетворение той самой типично сибирской сказительской школы, которая так широко была представлена в прошлом и почти вовсе исчезла теперь" [Там же, с. 185]. В последние десятилетия усилился интерес исследователей к фольклору, языку и этнографии населения своеобразного уголка Сибири — северо-восточ­ ной части Якутии. Здесь побывали экспедиции и отдельные фольклористы, этнографы, языковеды, писатели. Начатое политссыльными И.А. Худяковым (1860-е гг.) [19], В.Г. Богоразом (1890-е гг.) [12], В.М. Зензиновым (начало XX в.) [28] изучение уникального по своей исторической судьбе русского фольклора Северо-Востока Сибири нашло свое продолжение в работах участника Верхнеленского этнографического отряда якутской экспедиции (1927 —1928 гг.) Д.Д. Травина, записавшего в 1928 г. в Русском Устье сказки от С.П. Киселева и Н.Г. Шкулева (ААН), и в наблюдениях и свидетельствах географа А.Л. Биркенгофа (1939-е гг.) [11], и в исследованиях якутского краеведа М.А. Кротова [37]. В 1940-е гг. русские сказки в низовьях Индигирки записывали якутский фольклорист Сэсэн Боло, член лингвоэтног­ рафической экспедиции Н.А. Габышев; последнему принадлежит наиболее об­ ширное собрание сказок русскоустьинцев — русских старожилов низовьев Индигирки. Сказки записывались во время диалектологической экспедиции Якутского университета в 1960—70-е гг. под руководством М.Ф. Дружининой, в 1973 г. членами фольклорной экспедиции Бурятского института общественных наук БНЦ В.Д. Осиповой и В.И. Зоркиным, в 1977 г. собирали фольклор, в том числе и сказки, С.Н. Азбелев (ИРЛИ) и Ю.Н. Дьяконова (ЯНЦ), в 1982 г. — Ю.И. Смирнов (ИМЛИ) и Н.В. Соболева (БНЦ), в 1983 г. — Е.И. Шастина, в 1984 г. — Р.Н. Афанасьева (ИГПИ). Наиболее полное собрание русско- устьинских сказок (12 текстов) было опубликовано в 1985 г. в сборнике "Русские сказки Восточной Сибири" — записи 1946 г. Н.А. Габышева и 1983 г. Е.И. Шастиной [73]. В 1986 г. вышел сборник "Фольклор Русского Устья"