Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Волшебные и о животных - 1993

— Т ы , — говорит, — слепой, ложись под лучину на печь, а я, г ы т, тебе, сестра, под лавку за подол залезу, а т ы будешь вшей чесать, волосся как можно больше под лавку бросай, чтоб ы круг рук обвернуть. Ну, и прилетат Яга-Ягишна. — Эка, каки, тебя братцы — и лучин ы тебе нашшипают и все. Ну, да имй че делать-то. Садится на лавку, она у ей груди сосет, а она вшей ишшет и волосся спускат. Безногай завернул волосся круг рук да и заревел. — Брат слепой, соскакивай скоре с печки, я доржу. Слепой соскочил, поймали тут у дверей и давай Ягу-Ягишну здверяживать и спрашивать: — Де жива и мертва вода? — Что в ы , дитятки, я скажу, скажу вам. Этот же безногай дал слепому ее держать, а сам собират себе пузырьки, под живу и мертву воду. И потом забират безногай свои ноги и пузырьки и садится на Ягу-Ягишну верхом, слепого в повод, и поехали оне раз ы скивать живу и мертву воду. Она их так мчёт, где ехать неделю, они едут день и подъежжают к колодцу, к воде. Этот безногай слезает с ее, а слепому дал ее доржать. И сорвал он светочек, и пустил он в воду — светочек не блекнет. Потом безногай-т давай трубу шшипать, из ее кровь пошла. Колодцем-то она обернула дочь свою, а повареночка — мнучек. Давай жа они Ягу бить сколько влезет. — Скажи, де жива и мертва вода, а то, — говорит, — забьем. — Ой, батюшки, опустите, довезу же я вас до живой и мертвой вод ы . Подъезжают они: опеть два колодца и мохом заросли. Потом безногай слез, слепому дал доржать. Сорвал он светочек, пустил он в мертву воду — светок померк. Из мертвой выташшил, пустил в живу — светок рассвел. Потом приносит безногай свои ноги к мертвой воде и смазал мертвой водой ноги. Ноги срослись — владенья нет. И подполз, живой помазал, и ноги стали по-старому. Таким жа манером приводит он слепого. Помазал мертвой — глаза стали, а зрення нету. Живой смазал и все — зрения оказалось. В то время они поздоровались и побратались, что узнали, каки братья есь. Безногай набрал себе живой и мертвой воды. И всю Ягу-Ягишну разорвали, сожгли и попелок развеяли. Обратились назать ко своей сестре. То ехали они пять дён, а шли назать цельнай месяц. Заходят к сестре в хату. — Драстуй, сестра! А она имя отвечает: — Каки в ы мне бра т ья, у меня один безногай, другой слепой. — Ты посмотри, сестра, в зеркало, ажли т ы нас за братьев не признаёшь? Посмотрелась, и давай жа они ее рубить на куски. Потом в воде переполо­ скали, кусок к куску склали, потом мертвой водой спр ы скали — тело срослось, живой спр ы скали — она стала. И такая сделалась красавица и полнолица, что краше ее в свете нет. Потом, которай б ы л безногай: — Ну, — говорит, — брат, теперь сес т ру надо отвезти на место. А нам с тобой будет жи т ь, я пойду обиду отворачивать свою. — Т ы , брат мал ы й, т ак мою-то обиду обрати жа имй. Оне жа мне глаза в ы копали, а я, — говорит, — уж здесь буду проживать, а сестру предоставь на место спокойн ы м опытом, мы из-за ее — я глаза, а ты ноги прирастил. Безногай предоставил ее в это жа королевство. И безногай отправился к Ивану-царевичу. Идет по берегу, а Иван-царевич воду черпат в бочку.