Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Волшебные и о животных - 1993

Разрыват эту перину и в этим пере он весь вымарался, оперился. И бежит своим чередом по берегу и ревет: — Дядюшки, пожалуйста, возьмите меня. Восударь Иван-царевич говорит: — Надо взять этого молодца мес т о забавы. И сейчас с корабля на шлюпки и на берег и спрашивают: — Что ты за человек? — Я, — говорит, — есь Ивашка худой поваришка, — и шутит он с им4, и балагурит, и всяки забав ы рассказывает. Приплывают они к пристани в иное королевство. И было у того короля три дочери, и эти сват ы собираются свататься к этому королю. А этот Ивашка худой жа поваришка их не увольняет. — Вам, — говорит, — не в ы свата т ь будет. Я, — говорит, — поеду сватать. Надо, — говорит, — написать ббльшой дочери письмо, чтобы посмотреть на ее. Королевская дочь заседл ы ват шесь лошадей из седла в седло, из струмина в струмино и бежит поскакиват. А Ивашка худой поваришка выдернул в полтора охвата дубину и доржит на плече, как коноплину. И потом она встретила Ивашку, он ударил ее дубиной и вышиб и шести сёдел. — Нет, — говорит, — ты нашему Ивану-царевичу в подножьи не го­ дишься. Подайте нам другую. Она обрачается обратно и посылает вторую сестру. Потом эта вторая сестра заседлыват девять лошадей из седла в седло, из струмина в струмино и бежит поскакиват на девяти лошадях. А Ивашка худой поваришка в ы дернул в два охвата дубину и доржит на плече, как коноплину. Как она против Ивашки поверсталась, и ударил он дубиной, и вышиб королевску дочь из девяти сёдлов, и потом посмотрел, поглядел на нее. — Нет, гыт, ма т ушка барашня, ты Ивану-царевичу в подножьи не го­ дишься, не то что замужество. Подавайте нам третью. И третья собирается, заседлыват двенадцать лошадей из седла в седло, из струмина в струмино и бежит поскакиват. А Ивашка худой поваришка выдернул дубину в три охвата и доржит, как коноплину, и дожидатся королевску дочь. И так же она поверсталась супротив Ивашки, и так же Ивашка выхватил дубину, и вышиб ее из двенадцати седел. Потом принял, поглядел, посмотрел и говорит: — Эта ишшо Ивану-царевичу годится в замужество. Потом поехали свататься. Ну, у их пир пирком да и за свадебку. Эта как была у них, значит, свиданья, собрались они вечером, а Ивашка худой по­ варишка сидит в заднем столе. И потом большая дочь подходит к Ивашке-сва- тушке, подносит ему полтора ведра водки и быка на закуску. Потом он полтора ведра выпил, быка закусил; вторая дочь, та два ведра ему несет. Он и два ведра выпил и быком закусил. Эта самая невеста опеть ему три ведра несет, и он три ведра выпил, быка докончил и в то время охмелел, и вышел он в сени или куда ли, и лег, и уснул. И поели этого, вышли три сестры все, королевские дочери, и увидели сватушка — лежит пьянай. И эта большая и средняя говорят: — Давайте его зарубимте. А эта лшла жа пожалеючи его говорит: — Ежли бы он трезвай-т б ы л — вы его зарубили, а пьяного-то можно его зарубить. Потом невеста отошла, а они все-таки ему ноги по колен отрубили. В то врелш он пробудился — у него ног нету. Пробудился, ноги он ушарил, и забират