Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Волшебные и о животных - 1993

ржавеет. Надеват на себя меч-кладенец и все богатырские доспехи и полетел в путь-дороженьку. Догонят своих братьев. Оне не поспели даже отворотить с дороги. Он дал им по плетке и обогнавши приехал туда, где царская дочь ожидает. Там народу собралось множество. Царевичи разных царств приехали, рыцари, молодцы. Выскочи т ь не могут. Ваня подбежал, пришпорил добра коня, конь прыгнул и на три ряда не мог подняться заскочи т ь. И вот, ковда упал на землю, взвился и улетел в чисто поле. Народ закричал: — Держи!.. Лови!.. Царь знал, ч т о лучше его никто не сделат. Эго было дело на три дня. Ванюша приехал домой опустил своего добра коня, сидит на пече, гложет краюшку. Приежжают братья. Жен ы их расспрашивают, че видели, оне расска­ зывают, что приежжал какой-то молодец, на три ряда не мог доскочить до царевны. И никто не знает, хто он т акой. Ваня говорит: — Не я ли т ам был, не моя ли голова? — Ну, куда ты к черту, дурак, лезешь, — ему ответили братья. Назавтре опеть собираются: — Поедем посмотрим, не приедет ли етот молодец. Ваня опеть говорит: — Возьмите, бра т ья, меня с собой, я посмо т рю. — Дак поежжай опеть на той жо кобыле. Он говорит: — Дак она пропала, я ободрал ее, а вороны съели. — Ну дак что жо с тобой делать: там еще есть худенька кобыла, садись да поежжай. Сами сяли и поехали. Он опеть в ы шел, поймал коб ы ленку за хвое, сдернул кожу и сказал: — Сороки, ворон ы , поминайте батюшкову душу. Сам опеть свиснул по-молодецки, гаркнул по-богатырски: — Сивко, Бурко, вещий Коурко, стань передо мной, как лист перед травой! Бурко бежит, земля дрожит, из норок пламя пышет, из ушей дым столбом валит. В право ухо влез, в лево в ы лез и сделался таким молодцом, ч т о ни в сказке сказать, ни пером описать, Седлат своего доброго: кладет потничок, сверх пот- ничка черкасско седло, сверх седла двенадцать подпруг шелковых — шелк не рвется, булат не гнется, чисто серебро в воде не ржавеет. Садится на доброва ко­ ня, полетел в путь-дорогу. Опеть догонят своих братьев, ударил их по разу плет­ кой и обогнал. Добегат до дворца. Там опеть масса народу. Вскочил он, но на два ряда не доскочил до царевны, оборвался и вот назать. Опеть тут закричали: — Лови!.. Держи!.. Куда тут: только и видели! Приехал, опустил коня в чисто поле, сам опеть на печку. Приежжают братья, рассказывают женам: — Ах, какой б ы л молодец! Немного не доскочил до царевн ы . Его не могли удержать. Хто он, откуда, неизвестно. Ваня опеть на печке: — Не я ли т ам был, не моя ли голова? — Ну, куды, дурак, лезешь! Тут полутче тебя, да не могли. На третий день снова сряжаются, опеть едут. Ваня просится: