Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Волшебные и о животных - 1993

Время идет. Опеть назначен был день свадьб ы . В назначенный в ы падает третий раз письмо, чтоб в ы возили бы царевну к двенадцатиглавому змею на съедение. Если не в ы везут, то будет уничточено государство и весь народ истреблен, а царевна все равно будет съедена. Царь опеть собрал своих вельмож, начали опеть обсуждать, как поступить. Теперь уж вовсе отнеслись ко всему етому хладнокровно, дескать, защитник есь. Вот в назначенный день вывезли ее на взморье, раскинули шатер, посадили ее под шатер. Иван-царевич (мнимой) тоже на своем добром коне выехал за город наблюдать, что случится. А Гриша прокрался из дворца, извлек свой меч из земли и пошел в шатер. Царевна обрадовалась, что Гриша опеть пришел, можот, опеть спасет. Вот он говорит: — Ты смотри не плошай, с етим идолом будет друга возня, чем с тем; как бы он не застал меня спяшшого. И ю т приклонился опеть к ей на колено, задремал. В назначенной час море взволновалось, выходит чудовишшо двенадцати голов. И ю т говорит: — Есь чо выпить, есь чем и закуси т ь. Царевна заплакала. Змей совсем уже накрывает. Горячая слеза капнула ему на гцеку — он пробудился. Схватился за меч и сказал: — Стой, идало проклято, удасся ли тебе выпить и закусить. И вот, ковда разошлись, Иван-царевич ссек четыре головы сразу. Змей размахнулся, ударил. Иван-царевич по колен в зем л ю ушел. Выскочил и взмахнул мечом — ссек ему четыре други головы. Ковда змей размахнулся, ударил Ивана-царевича — он ушел по пояс в землю, но Иван-царевич еще мог выскочить, ударил и ссек ему три головы, а четвертую промахнулся. Остервенев- шое чудовишшо как разлгахнулось, ударило и Иван-царевич по груди ушел в зелшо и уже выскочить был не в силах. Товда вспомнил: — Ах, где мой Булат-молодец. Булат-молодец ниоткудова взялся, подхватил, в ы хватил из земли дал из пузырька: — Вот выпей, Иван-царевич! Иван-царевич, выпил ети капли, набросился на чудовишша, ссек ему осталь­ ную голову и изрубил ему все тело на куски и чуствовал, что если бы т акой еще попал, дак не ушел целым. — Но, — гыт, — Иван-царевич, теперь беды твои кончились и, ковда будешь в хорошой жизни, не забудь и меня на старости лет. Иван-царевич пожал крепко руку, и оне расстались. Булат-молодец исчез, а Иван-царевич спрятал свой меч-кладенец, ушел в свою колшату, упал и уснул богатырским сном. * В бою он получил на левой руке ссадину от етого чудовишша. Царевна оторвала кусок шали и дала забинтова т ь ему ссадину. И вот, ковда мнимой Иван явился к ней из своего березнику, повез ее в город. Встречают его с почестями. Она послала служанку узнать, ч т о он делат. Та зашла в колшату: и на груде записка, в которой сказано, чтоб не будить его шесть суток. Царевна охлопотала, чтоб его не беспокоили шесь суток. Но, между прочим, думала: "Вот он меня спас от смерти, неужели я должна забыть его за ето?" И вот она насмелилась идти к отцу и доложить обо всем етом.