Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Волшебные и о животных - 1993

Задумался, запечалился, службу сослужи т ь надо, умру ли, жив ли ос т анусь. Опять пошел к коню, жалуется ему, что вот каку службу царь наложил. — Не печалься, садись, поедем! Поехали, до огненной реки доехали; махнул ширинкой — река рассту­ пилась, переехал, махнул опять — река сошлась. Приезжает в терем, Ягишна спит-храпит, только терем с угла на угол ходит. Зашел он к ней в горницу, она храпит на постели и гусли-м ы сли промеж ног. Дернул их Иван — сдернул Ягишну с кровати, дернул другой раз — до порою удернул, дернул в третий раз — за порог в ы дернул, а Ягишна все храпит, не слышит; взял он гусли-мысли, сел на коня и поехал, прыгнул через ворота, за одну симочку задел, вот и поднялись все, гуси закричали, собаки залаяли, звери заревели, колокольцы зазвенели, Ягишна побежала догонять. Доехал до огненной реки, махнул ширинкой, а она уж тут; расступилась река, он скоре махнул другорядь — река сошлась. Сам он успел перееха т ь, а коня-то сожег. Ягишна на том берегу ругатся, а Иван пошел домой и плачет, что коня погубил. Идет ему навстречу старик с костылем. — Давай, — говорит, — меня т ься гуслями на костыль? — Вот дурака нашел! Гусли-мысли сами пляшут, сами песни поют, а костыль-то что? — А костыль-то кого хошь догонит и отним е т, чего прикажешь. "А, ладно, — думает Иван, — отниму я у него потом гусли". Взял сменялся и идет. Идет плачет. — Как я, — говорит, — к царю явлюсь? Сказнит он меня! Сменял на костыль. С т арик-от, может, обманул меня? Костыль ему из-за пазухи говорит: — О чем запечалился? — Да вот надо гусли отнять у старика. И-их, костыль заковылял, догнал старика, о т нял гусли, принес Ивану. Вот идет он, попадается другой старик, везет сумку. — Давай, — говорит, — меняться сумкой на гусли? — Да как же нашел дурака, с чем я к царю явлюсь? Гусли, по крайней мере когда ни захошь, сами играют и сами пляшут, а сумка-то на что мне. — А в сумке сидит тридцать три молодца, тридцать три удальца; что ни прикажи — все сразу сделают. Подумал-подумал Иван, сменял. Идет и горюет, боится к царю явиться. Кост ы ль опять и говорит: — О чем горюешь? — Да вот сменял гусли на сумку, теперь царь меня сказнит. Тут костыль заковылял, догнал старика, отнял гусли, отдал Ивану. Идет он, попадается старик с бичом. — Давай, — говорит, — гуслями на бич меняться? — Ну да как же, с т ану я менять гусли на бичик. Они мне попляшут и поиграют сами, а бичик что? — А бичик-то вот что: раз стегни — мясо нарастет, два стегай — кож а нарастет, три стегни — оживит! Подумал Иван, дай сменяю, говорит, хо т ь коня оживлю. Сменялся, идет и печалится о гуслях. Костыль опыть в ы скочил, заковылял, отнял у старика гусли, принес Ивану. Вот Иван положил гусли, костыль и сумку под кустом, а сам пошел к огненной реке с бичиком. Раз стегнул — у коня костки соткнулись, два стегнул — мясо, кожа наросли, третий раз стегнул — конь-от ожил.