Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Волшебные и о животных - 1993

— Вот так и так, дедушка, меня царь призыват ишо ночь отдежурить. И что надо, все обегцат. Все условия для меня создает. Дедушка о т вечат: — Нет, Сережа, нам ничего не надо. Скажешь царю одно: ваше император­ ское величество, если я вашу дочь в ы веду из храму в живности и она если согласится со мной вс т упи т ь в законный брак, чтоб с вашей с т орон ы пре­ пятствий не было. На таких условиях я согласен. Сережа собирается и пошел к царю. — Ваше императорское величество, мне не надо ничего! Ни золота, ни серебра. А вот если я на четвергу ночь вашу дочь в живности в ы веду из храму и если она пожелат вступить со мной в законн ы й брак, чтоб ы с вашей сторон ы не было препятствий. А если не пожелат, я ничего не имею. Даром отдежурю. Царь отвечат: — Пожаласта, пожаласта, я ниче иметь не буду. — Хоть и она долго лежала в гробу в храме, я на четвергу ночь ее живой оттуда в ы веду. Царь согласился. Приходит Сережа на корабь, дедушка говорит: — Вот я тебе дам лучину, отчерти четыре круга. Она будет летать. Перв ы й круг перелетит, второй и третий. К четвертому кругу подлетит и остановится. Как запоют петухи, она никуда не пойдет. Я даю тебе золотой крестик, ты одень его ей на шею, тогда она тебя не сожрет (я все знаю), т ы не бойся. А потом бери ее за руки и в ы йдите с ней из храму. А когда придут открывать двери, вы колотитесь и кричите в два голоса: "Давайте откройте?' Тогда вся царская свита испугатся: "Че такое, посадили с вечера в храм одного человека, а оказалось теперь два голоса". Царь удивится. Это все рассказал. Сережа приходит. Дело к вечеру. — Пришел я дежурить, ваше императорское величество, четвертую ночь. Запустили его в храм, замкнули. В эту уж ночь не спят все: ни царь, ни царица, ни свита, генералы, адмиралы, князья. Не спят. Происшествие все ждут большое. А юнош в храме отчертил четыре круга, берет книгу, начинат читать. Вот как запели петухи, она в ы летела, ревела, кричала. Три черты уж перелетела, а Сережа все чи т ат и читат. И вот подошла к четвертой, запели петухи. Она в гроб не падат. Теперь, значит, Сереже пришло в голову: дедушка велел на нее крест одеть. Берет крест из кармана, одел ей на шею. Берет ее за руку, ду м ат: она его сожрет — нет, ниче. Как только рассветало, царская свита вся с т оит у храму, у дверей. Все ждут, что какие-то происшествия будут. — Давайте открывайте! — два голоса: женский и мужской. Открывают двери — и на тебе: он в ы водит из храму царскую дочь. Кака была, така и есть. Ну ладно. Сережа пошел на корабь, а дочь пошла к царю. Собралась вся свита. Давай пить, гулять. Полтора года дочь лежала в храме неживой, а теперь оживилась. Молодой юнош приехал откуда-то издалека, из-за границы, и оживил ее. Ну ладно. Теперь царь говорит: — Знаешь че, дочь. Вот т ы лежала в хрустальном гробу год, полтора, а какой-то юнош из-за границы приехал, и он на четвертую ночь в ы вел тебя