Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Волшебные и о животных - 1993

Иван царской с ы н золотых кудрей, пожалуй что, не сл ы хал, как он пожал. Ну Иван царской с ы н золотых кудрей пожал ему — перстики почернели. Он на это не осерчал. И садятся опеть за эти за столики, стали выпивать, закус ы вать и стали речьми заниматься. — Куды ваша путь принадлежила, возлюбленной щурячок? — Моя путь, — говорит, — принадлежила искать свою обручницу от зари — зарю подсолнушну красоту, от семи сестер — сестру, от двенадцати бабушек — внучку, от трех матерей — дочь. — Ах, — говорит, — мой возлюбленной щурячок, однако тебе ее не достать. Она, — говорит, — просватыватся. У него сердце закипело. — За кого? — За Кашшея Бессмёртного. Недосуг сидеть ему за столом. В ы ходит из-за стола, отдает благодаренье: прошшается. Оне провожают. — Возлюбленной мой зятенек! Даю я на твоем дворце пятно: если покрасет это пятно, не буду я в жив ы х; если будет в ровном положенье — ожидай к себе. Садится на своёго доброго коня, бьет его круты бедра, пробиват до мяса, мясо — до костей, коски — до мозгу. Конь рассержался, от с ы рой земли отделялся. Летел в ы ше лесу стоячего, ниже облака ходячего. Горы-лес промеж ног брал, б ы стр ы речки хвостом устилал. Стречатся Иван царской с ы н золот ы х кудрей с Вороном Вороновичем-супо- статом. Ворон Воронович раскрыл пасть свою, хотел сглонуть, только не успел — пролетел он. Увидал впереде серебряной дворец. Падат прямо в серебряной дворец. Становит к о н я на кормовишшо, к белояровой пшенице. Стал на крылечко, брякат во колечко. В ы ходит молодица, его середняя сестрица. — А здравствуёшь, родимой брателко! Ждала я, — говорит, — тридцать лет, насилу и дождала. Берет его тем же побытом за правую рученьку, таким же поборотом ведет в светлу горницу; садит за столы дубовы, за скатерти шёлковы, за всяки напитки-наедки. Таким же поборотом, как и в первой раз, напоила-накормила и серебряной стул поддернула: хотела она вестей спросить. Только он за­ просится: — Не можно ли запрятать от твоего мужа Ворона Вороновича? Не взлю- билось бы ему, что я зашел в ваш дворец без его позволенья. Она запрятала. Воротился назать Ворон Воронович во свой во дворец, налетел над коня, разинул свою пасть, хотел заглонуть... Только конь его ударил, к себе не подпустил. Лежал он два часа мертвой, без чувствия. Отдохнул — недосуг к коню идти, пособи Бог во дворец пробраться. Тем же поборотом сфукал: — Фу, фу! Русской коски не было, русска коска на двор пришла! — Ах ты, возлюбленной муженек! Т ы по Русе летал и русского духу нахватался и думашь, что у тебя русским духом несет. Таким же родом он ей поверил.