Русские сказки Сибири и Дальнего Востока. Волшебные и о животных - 1993

Иван царской с ы н золотых кудрей отвечат: — Ах, папаша-мамаша, как мне не веселиться? Я себе товаришша нашел. Отец-мать говорит: — Какого? — От зари — зарю подсолнушну красо т у, от семи сестер — сестру, от двенадцати бабушек — внучку, от трех матерей — дочь. За меня взамуж идет, обручился с ней. — Ч т о ты ее не взял? — Нельзя, папаша-мамаша, взястъ; отпросилась имушшество взясть. — Хорошее дело, — отец-мать отвечат, — с завтрашнего числа у нас будет того — бранье. Оставим н ы нче это дело; возьмемся за Ивана Кошкина с ы на: такой жа человек он, только сила не та уж. Забедно палось ему. Иван царской с ы н золот ы х кудрей в сад пошел любова т ься, красоваться и веселиться. И Иван Кошкин с ы н пошел по городу, кручиной печальной искать себе случай, не в ы исшется ли хто, не отобьет ли у Ивана царского с ы на золот ы х кудрей невесту за него: "Тому бы я сто рублей дал... н Ходил он по колдовкам, ходил по тем по ягин-бабам. Никака не в ы искиват- ся. Только одна в ы искалась. — Отобрать не могу, а только отвод доспею. На вот тебе сшнцу булавку. Как вы приедете на корабельску присталь, под шатер сяди т е, станете дожидать, будете в карты Играть, как он отвернется, в его шинель эту булавку воткни. Он спать ляжет крепким сном. Потом пришли назавтра на бранье. Корабля нету. Сяли под шатер, стали в карты раскидыва т ь. Иван царской с ы н золотых кудрей отвернулся, Иван Кошкин с ы н воткнул енту булавку в его шинель. — Ах, брат! — говорит Иван царской с ы н золотых кудрей. — Забросим карт ы ,— говорит Кошкину с ы ну, — чего-то мне спать захотелось. Улегся и уснул крепким сном. Спал он долго ли коротко. Прибежал корабль на корабельску присталь, а на нем от зари — заря подсолнушна красота, от семи сестер — сестра, от двенадцати бабушек — внучка, от трех дочерей — дочь. Кошку бросила и сходню сдернула. В ы ходит на сходню. Иван Кошкин с ы н на сходню. Она идет по сходне, не пропускат на сходню. Поравнялась с ним, поздороваться поздоровалась и спросила: — Где Иван царской с ы н золотых кудрей? Он ответил: — Под шатром... Спит. Я его будил и не мог разбудить. Зашла она сама под шатер и давай его качать и давай будить. Сколь качала-будила, на грудь его пала и слезами смочила — все равно как водой облила. Сколь будила, ни будила — не могла разбудить. И плакала, сколь плакала, — на то и положилась. — Кака же на тебя кручина навалилась? Не мог же т ы пообождать, заснул в это время! Почему я ждала, — говорит, — никуд ы взамуж не шла! Ты т ридцать лет в р ы бе жил, и то дождалась; а ты не мог обождать. В ы ходит из-под шатра и говорит русским языком: — Ишши меня, мой возлюбленной обручник, за девять морей и за девять земель, на десятом острову, на Сарачинском! Он скрозь сон все эти слова слышал, проснуться не может.