Мошковская новь, 2012, № 038

9 № 38 (9298-9300), 13 сентября 2012 г. четверг Поздравляем с Днем работников леса и благодарим за внимание и доброе отношение к нам – пенсионерам директора Дубровинского лесхоза Валентину Сергеевну Мурашкину! Семья Поморцевых Дорогую мамочку, бабушку Надежду Александровну Тропину поздравляем с юбилеем! Мамочка наша родная, Эти нежные строки тебе. Самой милой и самой красивой, Самой доброй на этой земле. Знай, тебя считают дети Лучшей мамою на свете. Твои дети и внуки Дорогую, любимую маму, бабушку Тамару Александровну Патылицину поздравляем с днем рождения! Мама милая, родная и бабуля дорогая, Поздравляем мы любя С днем рождения тебя. Будь счастливой, наша мама, Буль подольше рядом с нами. Дочь Ольга, сын Максим, сноха Ольга, внуки Сашенька, Артемка Поздравляю дорогого, любимого человека Александру Васильевну Виниченко с днем рождения! Любимая моя, родная, Эти нежные строки тебе. Самой милой и самой красивой, Самой доброй на этой земле. Пусть печали в твой дом не заходят, Пусть болезни пройдут стороной, Я весь мир поместила б в ладони И тебе подарила одной. Но и этого было бы мало, Чтоб воздать за твою доброту. Я всю жизнь, моя родная, Пред тобой в неоплатном долгу. Лена Дорогую, любимую доченьку, внучку, жену, племянницу, сестренку и тетю Герман Александру поздравляем с 25-летием! В 25 прекрасных самых ярких лет Пусть согреет счастье и улыбок свет! И букетом нежным пусть любовь цветет. Будут дни чудесны, только радость ждет! Мы тебя любим. Твоя большая родня ВСЕ ВРЕМЯ ОЩУЩАЛА ИХ ПОДДЕРЖКУ В редакцию позвонила О. А. Бесчастнова – мама девочки, сорвавшейся в обрыв (мы об этом писали в № 36 «МН» в публикации «Родилась в рубашке») и попросила выразить слова материнской признательности и благодарности заместителю начальника отряда ФГКУ «11 отряд ФПС по НСО» майору внутренней службы А. А. Быкову и начальнику ПЧ-80 Е. В. Филимонову. – Я так благодарна этим людям за спасение моей дочери! Если бы не Александр Анатольевич, не его подбадривание и советы, которые он давал по телефону все время, пока они ехали к нам, я не знаю, как бы я пережила эти долгие минуты, сидя над распластанным телом моей дочери, находившейся без сознания. Я ведь уже ожидала самого худшего, думала – все. Просто надежды уже не было, что моя девочка жива. А потом, когда мужчины приехали, они по такой круче сумели спуститься, рискуя собственными жизнями, уложили дочку на лодку и сплавляли по реке, причем сами находились в холодной воде. И ребенка мне спасли. Огромное за это материнское спасибо! Маме Ирме с дочерью пришлось мно- го скитаться - они жили в Новосибирске, Ташкенте. В Джамбуле, где их застала вой- на, мать Анны вышла замуж во второй раз, но с новым мужем, поляком Германом Бер- нером, прожила недолго. Он погиб в Бело- руссии, сражаясь в рядах польской диви- зии имени Костюшко. В 1946 году Ирма с дочерью получили письмо от боевого товарища мужа, кото- рый предположил, что Герману Бернеру, возможно, удалось спастись. Ирма, взяв с собой дочь, отправилась на его поиски в Польшу. Там и остались. Анна пошла в шко- лу. Училась она неплохо. Особенно легко ей давались языки - она хорошо знала гол- ландский, итальянский, английский. Пре- красно рисовала. В школе же начала петь. После окончания школы Анна поступила на факультет геологии Вроцлавского универ- ситета. Во Вроцлаве она и познакомилась со своим будущим мужем Паном Збигнев. Варшавский политехнический универси- тет, где он на кафедре металловедения, на- правил Збигнева в командировку в город Вроцлав. Это было в апреле или в мае 1960 года. Погода в тот день выдалась невероят- но жаркая, и после практики, чтобы скоро- тать время до поезда, он отправился на го- родской пляж. Видел - рядом с ним разво- рачивает плед светловолосая девушка в бе- лой блузке и красной юбке. Збигнев попро- сил ее присмотреть за вещами, пока будет плавать. Вернувшись, обнаружил, что оча- ровательная девушка читает книги по гео- логии. Они разговорились, Збигнев узнал, что Анна учится на геологическом факуль- тете Вроцлавского университета и парал- лельно выступает в самодеятельном театре «Каламбур». Вскоре ему пришлось бежать на поезд, они обменялись с Анной адреса- ми, и он уехал в Варшаву. Эта встреча не давала ему покоя, и ког- да вскоре он снова оказался во Вроцлаве, они с Анечкой встретились. Герман при- гласила его домой, где она жила с мамой и бабушкой. Збигнева угощали чаем с очень вкусными пирожками. А потом Анна запе- ла. Впечатление она произвела на мужа, ко- нечно, сразу. Анна несколько лет пела в са- модеятельности, делала пародии на джа- зовых певиц, в частности, на Эллу Фицдже- ральд. Ее заметили, стали приглашать в по- пулярную в Польше программу «Вечера у микрофона», зачислили в штат Жешувской эстрады. Позднее, в Кракове, она познакомилась с композитором Ежи Гертом, и он написал для нее первые песни. Но на самом деле впервые Герман выступила перед публи- кой на свадьбе своей вроцлавской подру- ги Богуси. Свадьба проходила в костеле на Королевском острове. Анна в сопровожде- нии хора пела «Аве, Мария». Говорят, ре- гент плакал, а пришедшие на свадьбу гости боялись пошевелиться, услышав этот голос неземной красоты. В 1964 году Анна получила в Сопоте за песню «Танцующие Эвридики» сразу две премии. Она заняла третье место в меж- дународном конкурсе и первое - в смотре польской песни. Успех был поистине оше- ломительным. Герман поехала с гастроля- ми в Советский Союз, дала более 60 кон- цертов. В Москве она познакомилась с Ан- ной Николаевной Качалиной, музыкаль- ным редактором студии грамзаписи «Ме- лодия». Благодаря Качалиной она записа- ла на «Мелодии» четыре песни. Они вышли на первой в ее жизни пластинке - миньоне. С каждым годом дружба между Аней и Качалиной становилась все более тесной. На «Мелодии» их даже прозвали «Аня свет- ленькая» и «Аня темненькая». Анна Никола- евна тщательно подбирала для Анны рус- скоязычный репертуар, знакомила ее с со- ветскими авторами, помогала ей работать в студии. Позже Герман записала в Москве большую пластинку, а в Польше на тот мо- мент у нее не было ни одной изданной за- писи, кроме «Эвридик». В Польше у Анны не оказалось такого верного помощника, как Качалина. И вообще, первая ее польская пластинка давалась с трудом. Анна тогда болела, и все хотела оттянуть ее выход. Но была связана договором с фирмой Polskie nagrania. Анна осталась не очень довольна своей первой польской пластинкой. Она была очень честным человеком, я ей во всем доверял. Кроме того, Герман была очень привязана к дому, любила готовить, по хозяйству что-то делать. Они с мужем долго не могли обзавестись постоянным жильем, и когда наконец-то приобрели дом недалеко от центра Варшавы, на Жолибо- же, Анна была безмерно счастлива. Несмо- тря на то, что дом был в непригодном для жизни состоянии - не было пола, в стенах зияли дыры, двери не закрывались. Герман вместе с мужем заделывала эти дырки, кра- сила стены, двигала шкафы, забивала гвоз- ди. Этот дом она называла «Дворец Солн- ца и Счастья». В Польше не оказалось певи- цы, которая была бы столь же популярна в СССР, как Анна. Между тем каждый год в Союзе проводи- лись дни польской культуры, в рамках ко- торых помимо Герман выступали и другие польские звезды. Они, конечно, видели, ка- кой прием оказывали ей советские зрите- ли. В Польше Анну Герман многие счита- ли русской певицей. Ее манера исполне- ния была непохожа на ту, что была попу- лярна на польской эстраде. Да она никогда и не стремилась быть модной. Хотя люди в Польше до сих пор любят ее песни, газеты, и журналы старательно игнорируют все, что с ней связано, даже юбилейные даты, услышать голос Анны Герман в Польше те- перь почти невозможно. В 1967 году Анна поехала в Италию по контракту. Хотела заработать денег на квартиру для мамы и бабушки. Но поезд- ка обернулась для нее трагедией. Сначала все было как в сказке: Герман стала первой певицей из соцстран, которая участвова- ла в фестивале в Сан-Ремо. Ей, одной из не- многих, посчастливилось петь в концертах вместе с Доменико Модуньо, Шер, Адриа- но Челентано, Далидой, Конни Френсис и другими европейскими суперзнаменито- стями. Из Анны стали делать новомодную, «славянской внешности», звезду. Были за- писаны несколько пластинок, сняты клипы, она десятками давала пресс-конференции и интервью. Итальянские газеты в 1967 году пестрели фотографиями Анны Герман на первых полосах. Она получила премию Oscar della sympatia. В 1967 году в музыкальной жизни Ита- лии была одна сенсация – успех Анны Гер- ман. Но судьбе было угодно, чтобы 27 ав- густа по дороге из Форли в Милан прои- зошла страшная автомобильная катастро- фа. Герман вместе со своим импресарио Ренато возвращались после концерта, оба уставшие, и Ренато уснул за рулем. Они мчались на скорости 160 километров в час, и на повороте машину занесло в кювет. Ре- нато, прижатый к рулю, отделался испугом и ушибами, а Анну выбросило через лобо- вое стекло метров на 20. Она упала на кам- ни. Разбитый «фиат» полиция обнаружила только утром. Ренато увезли в больницу, а о том, что Анна была с ним, в тот момент ни- кто и не догадывался - слишком далеко ее отбросило. За ней приезжали еще раз. Дол- го не могли установить личность - настоль- ко сильными были травмы. Збигневу и пани Ирме, маме Анны, сообщили о катастрофе в тот же день и сразу же дали разрешение на въезд в Италию, чтобы они были рядом с Аней. Некоторое время ее лечили в разных итальянских клиниках, а примерно через три месяца разрешили улететь в Польшу. У Анны было переломано все: руки, ноги, по- звоночник, были травмы головы... Надежда, что она выживет, была очень слабой. Но все были уверены, что Герман справится. У нее была потрясающая жажда жизни. Гипс, в ко- торый она была закована с головы до пят, сняли через несколько месяцев после ава- рии. Самым сложным было восстановить психическое состояние, память и заново научиться ходить. Каждый шаг ей давал- ся с огромным трудом. Дома был установ- лен специальный аппарат, который помо- гал ей с каждым днем преодолевать непод- вижность. Занятия на нем вызывали у нее адские, невыносимые боли, но она терпела. А еще все это время Анна писала очень ироничную книгу воспоминаний об Ита- лии «Вернись в Сорренто?», сочиняла му- зыку на стихи польских поэтов, обдумыва- ла новую программу. На сцену она верну- лась с программой «Человеческая судьба», ее авторское сочинение как композитора на слова Алины Новак. У Герман был целый цикл песен философского содержания. Анна вернулась на сцену в 1970 году. Это было в Варшаве, во Дворце науки и культу- ры. Был концерт, посвященный освобож- дению Варшавы. Когда Анна вышла на сце- ну, все зрители в едином порыве встали и 40 минут стоя аплодировали. Только потом вступил оркестр и Анна запела... После бо- лезни Герман делала на польском радио передачи для детей о физике. А когда родился Збышек, Анна написа- ла для него сказку о птицах. Сказка, прав- да, получилась грустная, но очень фило- софская. Философии вообще было мно- го в ее творчестве. Не случайно она сочи- нила цикл песен на стихи иранского поэта Ахмата Шамлу. Она писала музыку и к со- нетам Горация, к произведениям Сапфо. А еще Герман любила выступать в концертах в качестве конферансье, сама писала кон- феранс. И делала это с огромным чувством юмора. На ее собственных концертах всег- да было очень весело. И хотя Анна стара- лась петь больше веселых, жизнерадост- ных песен, люди всегда слышали в ее голо- се грусть. Анна очень хотела ребенка, меч- тала после себя оставить на земле след, хо- тела посвятить свою жизнь сыну. Збышек родился в ноябре 1975 года. Концерты были прерваны. Сынок родил- ся крупный, весь в родителей. Он очень любил покушать, и Герман, бывало, до се- редины ночи возилась на кухне, готови- ла ему что-нибудь вкусное и только потом шла спать. А в шесть утра Збышек ее уже бу- дил. Когда родился сын, они с мужем обо- рудовали подвал, чтобы Анна могла репе- тировать, не мешая ребенку спать. Сдела- ли там камин, поставили кресла, диван. По- лучилась музыкальная гостиная. Аня люби- ла гостей. Ей нравилась восточная кухня, чеснок, приправы, зелень. Запросто могла, есть чеснок с белым хлебом или делала бутер- броды с маслом и чесноком. Любила варе- ную картошку с селедкой, соленые огурцы, пирожки с капустой и черный чай с лимо- ном. Алкогольные напитки она не употре- бляла. Если гости просили, она садилась за пианино и пела. Ее не надо было уговари- вать. Но если кто-то позволял себе в этот момент разговаривать, она бросала такой полный обиды взгляд, что после все разго- воры сразу же прекращались. Она никогда не показывала, что плохо себя чувствует, хотя проблемы со здоро- вьем у нее были серьезные. Чтобы скрыть слезы боли, Анна иногда выступала в тем- ных очках. Она не могла выдержать полно- стью сольный концерт, с ней всегда ездили польские артисты, во время выступлений которых Герман могла отдохнуть за кули- сами. В концерте она пела 12-15 песен, по- том - сразу в номер! Она не ходила на бан- кеты, на актерские междусобойчики. Видя ее ошеломительный успех, местные адми- нистраторы предлагали ей по два-три кон- церта в день, но она отказывалась. С каж- дым годом болезнь обострялась, и выхо- дить на сцену становилось все труднее. Когда в 1980 году она пела в Москве в «Лужниках» в программе «Мелодии дру- зей», у нее прямо на сцене случилось обо- стрение тромбофлебита. Допев песню, она не могла сдвинуться с места, а зрители аплодировали, решив, что она сейчас еще споет. Из «Лужников» ее отвезли в больни- цу, где поставили страшный диагноз неиз- лечимой болезни. И, тем не менее, она по- сле этого случая полетела в Австралию. Улетая, она говорила, что надеется на луч- шее, что все образуется. Но в Австралии ее болезнь обострилась, гастроли были пре- рваны. Она продолжала лечение дома. Весной 1982 года, за полгода до смерти, она попросила Збигнева принести Библию на немецком языке, доставшуюся ей от ба- бушки. Две недели читала ее, не вставая с постели, а потом позвала и сказала: «Збы- шек, мне был знак. Я должна креститься». В мае 1982 года она приняла крещение в веру христиан-адвентистов седьмого дня - это была вера ее бабушки. Говорила, что если поправится, то никогда не выйдет на сцену, а будет петь в храме, для Бога. Она тогда написала музыку к псалмам Да- вида, к гимну Любви и молитве «Отче наш». Перед смертью ее положили в военный го- спиталь, где в то время работали очень хо- рошие врачи. Когда Збигнев последний раз ее видел, Герман сказала: «Мне не трудно уйти». Это были ее последние слова. Она умерла поздно вечером 25 августа 1982 года в Варшаве. Похоронили Анну на варшавском евангелическом кладбище на улице Житной. Тысячи варшавян пришли проститься с Герман. Для всех ее уход был внезапен. Никто не хотел в это поверить. Какая-то давящая тишина стояла в тот день над городом. Анна Виктория Герман