Мошковская новь, 2012, № 020

4 №20 (9244-9246), 9 мая 2012 г. среда Идет по улице села Белоярка по- жилой человек, а рядом с ним – ма- ленькая девочка с огромным бан- том на голове. И когда он смотрит на малышку, то морщинки разгла- живаются на его лице. Эту парочку в селе все знают, они часто гуляют вместе. Старший – уважаемый чело- век, талантливый самородок, вете- ран Великой Отечественной войны Иван Трофимович Селеманов, а ма- ленькая девочка – его правнучка Сонечка, которую прадед очень любит и восхищается всем, чтобы эта кроха ни сделала. – Она в мой трактор залезла как- то и завела! Ух, и шустрая! – делится он. – А если увидит, что я еду отку- да, бежит навстречу, встречает… Соня пока маленькая и не знает, какой у неё геройский прадед, он для неё просто самый любимый и родной человек. Когда она вырас- тет, то узнает то, что узнали при встрече с Иваном Трофимовичем мы. ПРИШЛОСЬ ПРЫГАТЬ НА ХОДУ Иван Трофимович родом из Ал- тайского края. В 1941 году он вмес- те с друзьями из деревни Прокудка приехал в Новосибирск поступать в авиационный техникум. Но этому не суждено было сбыться. 21 июня они переступили порог учебного заве- дения. – В приемной комиссии нам ска- зали, что набора студентов не будет, – вспоминает ветеран. – Что делать? Не домойже возвращаться. Я пошел и устроился на завод токарем. А на следующий день объявили о нача- ле войны… Мальчишке тогда было шестнад- цать лет. Работать приходилось по двенадцать часов в сутки. Уже в ско- ром времени Иван стал не просто токарем – универсалом, его назна- чили распредмастером. Парня ува- жительно называли Иваном Трофи- мовичем не только сверстники, но и взрослые. Отстояв за станком, парнишка съедал пару картофелин в мундире, о хлебе тогда даже и не мечтал, и сразу ложился спать. Од- нажды, как раз, когда он спал, в его каморку забежал старший брат Алексей, который ехал на фронт. В Новосибирске их эшелон остано- вился, и он разыскал младшего. – Я проснулся оттого, что меня кто-то тряс, – рассказывает герой, – открываю глаза: передо мной – Алешка. «Я еду на передовую, а ты давай на товарняках домой, предуп- реди маму, стоять будем в Чике, надо попрощаться», – сказал он. Я бегом на станцию… С товарняка пришлось прыгать на ходу. А до де- ревни еще 18 километров бежал га- лопом, чтобы успеть… Маму пре- дупредил, а сам в Чик рванул: вдруг какая накладка и поезд раньше уй- дет. Нам повезло, мы успели встре- титься. Мама все время плакала и просила Алешу об одном: чтобы он остался живым. Вначале мы получа- ли от брата бодрые письма, а потом к нам приехал его друг и рассказал, как Алексей погиб на его глазах, брата убил снайпер. Было это под Харьковом. «ТЫ СПЕЦИАЛЬНО ЭТО СДЕЛАЛ?» Еще с начала войны Иван Трофи- мович не раз обращался в военко- мат с просьбой, чтобы его взяли на фронт, но сначала ему говорили, что слишком мал, потом, что у него бронь. Когда погиб брат, Иван стал ходить в военкомат каждый день, как на работу. – Не было бы счастья, да несчас- тье помогло, – говорит он. – Я серь- езно поранил станком руку. Помню, начальник цеха тогда на меня ругал- ся: «Ты специально это сделал?» Травма была серьезная и – мне при- шлось идти на больничный. Но прежде, чем уехать домой, к маме, я обратился в отдел кадров и попро- И МОРЩИНКИ РАЗГЛАЖИВАЮТСЯ… сил, чтобы мне дали справку, будто я работал не распредмас- тером, а черно- рабочим. Там де- вушка была, и я её уговорил. Эту справку отдал в военкомат. И едва моя рука за- жила, как я полу- чил долгождан- ную повестку. Вначале я про- шел ускоренные курсы команди- ров, после кото- рых стал млад- шим лейтенан- том. Я видел, как плакала мама, провожая брата, поэтому строго- настрого нака- зал сестре ниче- го не говорить. Написал ей письмо позже… «КРИЧАЛ ИМ, ЧТОБЫ ГОЛОВЫ ПРЯТАЛИ» – Кто говорит, что на войне не страшно, не верьте, – рассказывает Иван Трофимович, – очень страшно, особенно перед боем. Какие толь- ко мысли в голову ни придут. Но вот когда идет бой, о страхе уже не ду- маешь, тут либо ты верх возьмешь, либо враг. Я, кстати, всегда был про- тив ста грамм перед боем. Сам не пил и солдатам своим не давал. Они, когда выпьют, действительно, ста- новятся более бесшабашными, но и гибнут тогда чаще. Я как командир взвода о себе не думал, а вот бой- цов своих старался беречь. Я сам-то с 24 года, а пацанымои кто с 26 года, а кто и вообще с 27. Не бойцы, а дети, если разобраться. То и дело им кричал, чтобы головы прятали, ког- да артобстрел идет. Сам же Иван Трофимович был не раз ранен. Первое ранение было в позвоночник. – Меня тогда еще спасло то, что осколок угодил в хлястик шинели, а там ремень кожаный… – вспомина- ет ветеран. – Боль была жуткая, я сразу ноги чувствовать перестал и повалился, ординарец подбегает: «Вас куда ранило?» – спрашивает. «В спину», – говорю. Тут и санинструк- тор подбежал, вдвоем они меня пе- ревернули, давай пробовать оско- лок скальпелем вытаскивать, а тот так плотно засел, что даже не дви- гается. Тогда они на рану налили спирт, смешанный с водой, и перо- чинным ножом его вырезали. Такая боль дикая была. Но уже через не- сколько дней ноги стали отходить, и я вновь стал их чувствовать. Че- рез некоторое время я был в строю. – А вы маме писали о том, что ра- нены? – задала я вопрос. – Письма писал, но не о ранени- ях, зачем было её волновать? Второе ранение в голову и конту- зиюИван Трофимович получил, ког- да пошел с группой в разведку. – Принесли тогда меня в санчасть без сознания, – рассказывает он, – но ничего, выкарабкался я и на этот раз. Потом он был ранен в обе ноги, руку… До сих пор носит в себе па- мять о той войне в виде осколков в собственном теле. Первым со своей бригадой вошел наш земляк в Дрезден. У них была задача освободить мост. Враги его весь увешали ящиками с толом и ждали лишь когда пройдет машина с их генералами, но Иван Трофимо- вич быстро сориентировался в си- туации и остановил машину. Про- явив смекалку, наши солдаты среза- ли все ящики с толом. Был приказ не трогать мирное население, его и не трогали, хотя у многих солдат истерика была. Один кричал, что его мать-старуху убили ни за что, другой – что всю семью сожгли… Тяжело было морально, но при виде плачущего ребенка, который потерялся, не одно солдат- ское сердце дрогнуло. Один из на- ших бойцов поднял малыша над толпой, закричал: «Чей ребенок?» Родственники быстро нашлись… Много чего пришлось нашему ве- терану увидеть, пройдя дорогами войны, но не озлобился он, а напро- тив, старался помогать и поддержи- вать тех , кто оказался в беде. Как- то увидел, что на танцах в клубе (еще во время службы) одна девчон- ка не танцует, и очень удивился. Оказалось, что у той было очень коротенькое платьице, а новое ку- пить было не на что, отец погиб, а мать воспитывала детей одна. Тог- да он, не раздумывая, купил девчон- ке платье, да и вообще стал помо- гать той семье, чем мог. ПРИМЕТИЛ ДЕВУШКУ В 1948 году родители Ивана Тро- фимовича переехали из Прокудки в Белоярку, где жила сестра. На Но- вый год солдат приехал к родным. – На улице мороз, а я в шинели, в хромовых сапогах, орел! – вспоми- нает ветеран. – Помню, все пошли в клуб. Директор меня рядом с собой усадил… Тогда-то наш герой и приметил скромную девушку Полину… Поли- ну Кирилловну. Женитьбу в долгий ящик откладывать не стали. Супру- ги жили душа в душу, без ругани и скандалов. Воспитали троих детей. Иван Трофимович после демоби- лизации устроился на свой завод в Новосибирске токарем-универса- лом. Кто знает, как бы сложилась в дальнейшем его судьба, но тут забо- лел отец, и он нужен был дома. При- шлось уволиться. Ивану Трофимо- вичу не сразу подписали заявление, вынужден был даже до директора дойти. С хорошиммастеромруково- дители не хотели расставаться. В Белоярке золотые руки масте- ра нашли свое применение. Он мог починить любой вышедший из строя механизм. Свободное время Иван Трофимо- вич любил проводить на рыбалке. – Наловишь рыбы да ушицы нава- ришь тут же, красота! – делится впе- чатлениями ветеран. Его часто приглашали в школу на встречу с ребятами, но про войну очень тяжело говорить. – Война – это страшная штука, и не дай Бог, чтобы наши внуки и правнуки когда-то пережили то, что пережили мы, – говорит Иван Тро- фимович. Мы прощаемся с ветераном. Он выходит нас провожать до калитки. Здоровье у Ивана Трофимовича последнее время стало неважным. Поэтому искренне желаем ему по- правиться, и пусть правнучка Со- нечка продолжает удивлять и радо- вать прадеда каждый день. Марина Евгеньева Ученики начальных клас- сов Мошковской средней школы №1 встретились с Ан- нойКирилловнойНовицкойи Галиной Федоровной Кози- ной,членами клуба ветера- нов педагогического труда «Звезда», который работает при районном клубном объе- динении. «Это женщины, которые не только посвятили свою жизнь детям, и малышам, и подрост- кам но и пережили один из са- мых страшных периодов – Вели- кую Отечественную войну. Бу- дучи совсем маленькими, они делали возможное и невозмож- ное, чтобы нашим бойцам было хоть немного легче на полях сражений. О тех временах свой жизни ветераны и расскажут юному поколению»,–открыла мероприятие Надежда Алексан- дровна Зубарева, руководитель клуба. А пришел на встречу не один класс маленьких почемучек. Де- вочки в белых бантах, а маль- чишки в строгих костюмах при- ветствовали гостей стоя, гром- кими аплодисментами! 900 ГРАММОВ – НА ВСЮ СЕМЬЮ И вот что рассказала ребятам Анна Кирилловна: – Когда 22 июня 1941-го года началась война, я, восьмилет- ним ребенком, с тремя класса- ми образования, жила в двух- стах километрах от Москвы, на Смоленщине. В наших краях господствовали фашисты, ко- торые стали «хозяевами» зем- ли: жили в наших домах, резали наш скот, пользовались тем, что нажито шаним трудом. Нас, стариков, женщин и детей, выгоняли в сараи. Вспоминает Анна Кирилловна и то, как ночами в сарай, кото- рый стал для них пристанищем, приходили партизаны. Жители деревни кормили их, чем было, рассказывали о том, что делает враг в деревне. Многие за это поплатились жизнью… – Помню такой случай: в со- седнем селе, где жила моя тетя, фашисты, узнав о помощи рус- ских своим, согнали всю дерев- ню в здание школы, облили его бензином… и подожгли! Сгоре- ли все, и взрослые, и дети… Дедушка Анны Кирилловны был связным, он рассказывал партизанам о том, где располо- жены штабы врагов, техника, а партизаны неожиданно, ноча- ми, громили врага. Поняв, что в деревне больше нельзя оста- ваться, гитлеровцы собрали все население, и, «как скот», погна- ли его за пятьдесят километров от малой родины. Когда жители были спасены нашей армией, их эвакуировали в Сибирь. «Так я стала сибиряч- кой», – говорит Анна Кириллов- на. Вспомнила она и то, как учи- лись в военное время: черниль- ницы, тетрадь, которая пред- назначалась для занятий по всем предметам сразу, одну пару обуви на всех детей. Са- мым вкусным лакомством был жмых и пареная свекла, с кото- рой пили чай.Хлеба давали 900 граммов на всю семью. Ребята поражались рассказу, перешёптывались и задавали вопросы. – А как вы работали во время войны? ПОДДЕРЖИВАЛИ ДРУГ ДРУГА – Работали все. Я работала на сенокосе, с 5 утра и до самого по- зднего вечера. Так устанешь, что радуешься первому спрятавше- муся за горизонт лучу солнца. И такими были все дети войны, они понимали, что деды и отцы, которых не было рядом, находи- лись там – на страшной войне! УХОДИЛИ В ЛЕС И ЖИЛИ ТАМ НЕДЕЛЯМИ Галина Федоровна Козина войну, как все другие жители Сарапулки, прочувствовала сполна. –Сначаломвойнынас осталось пятеро детей и мама. Люди вок- руг плакали, мужчины уезжали из села! О том, что работать для фронта должен каждый и без устали, де- тям говорили их мамы, старики, учили этому учителя в школах. «Нужно все преодолеть, но врага победить!» – фраза, которуюребя- та слышали постоянно. Всюду были лозунги, плакаты: «Фронт и тыл – едины». ГалинаФедоровна училась в пя- том классе. На фронт в 1941 году ушел ее отец и старший брат. – Особенно помню, как заготав- ливали дрова. Уходили в лес ижили там неделями в палатках, кото- рые делали из одеял. Потом лес и в школу, и в детский сад, и в кон- тору возили на быках. Как-то раз бык у меня убежал в лес, все дрова – в разные стороны. Из леса быки – ни в какую! Я сижу у дороги, пла- чу. Хорошо, мужик деревенский попался – помог мне быков вытя- нуть. Долго рассказывала Галина Фе- доровна, как собирали они хлеб на полях. Как хранили его, пере- рабатывали. Много в те времена вязали: – До сих пор помню «двупалые варежки». Вывязывали большой и указательный пальчик, чтобы солдат мог стрелять из ружья. А еще в огороде табак садили, по- том обрабатывали его и в специ- ально сшитых кисетах отправ- ляли на фронт. На каждом кисете вышивалось имя ребенка, кото- рый этот кисет смастерил. Не забуду, как всем селом лепили пельмени. Налепим, соберем их в мешок и отправим в город, на пункт помощи фронту. Сами ни одного пельменя не съедим, все – бойцам. Анна Кирилловна и Галина Фе- доровна говорят, что все люди были дружны, словно одна семья. Вспомнили, как, будучи пионера- ми, они помогали пожилым лю- дям, бойцам, вернувшимся с фронта покалеченными. Все под- держивали друг друга и ни мину- тыне сомневались – войне придет конец. И война закончилась. Тогда все люди плакали, не веря порой, что слово «ПОБЕДА» – реальность! * * * После девочки и мальчики сде- лали гостям не один подарок. Они пели военные песни, читали сти- хи, вручили картины, сделанные своими руками. Познакомились ребята с выставкой о воинах-мош- ковчанах. Анна Кирилловна вру- чила школьному музею подборку «Пионеры-герои», где собраны данные о девочках и мальчиках, которые ценою собственной жиз- ни помогали нашим бойцам. Ирина Чупрынина