Вашим, товарищ, сердцем и именем... - 1971

— Как отнеслись к вашей поездке в семье! — Жену пришлось убеждать, а че­ тырнадцатилетняя дочь с завистью сказала: «Я бы тоже поехала». Один за другим предстают перед комиссией парни. Есть среди них рос­ лые, плечистые, есть и мелкой ком­ плекции. Приводят самые различные доводы: уже работал в лесу, владею пилой «Дружба», в армии был мине­ ром, могу работать на тягачах. А что делать, если и этого нет! Тогда идут на последнее — солидно расправляют плечи. ...Володе Томилову не надо прибав­ лять размер. Да, в свои 18 лет он еще худощав, ростом невелик, но комис­ сия единогласно заключает: поедет. В горкоме комсомола хорошо знают, что такое «Муравейник» в 53-й шко­ ле. Володя — воспитанник этого друж­ ного коллектива вожатых. Закон­ чив школу, он не прерывает связь с ней. — Как отнеслись твои родители к поездке! — Мама сразу сказала: езжай. Она меня хорошо понимает. Сама бы­ ла комсомолкой и работала на Се­ вере. Вопрос, сколько получаешь на за­ воде, удивил Валерия Сырчина: при чем здесь деньги! Он так и спросил: — А при чем тут заработки! Если мне надо заработать, я на заводе в тепле спокойно заработаю 200—250. Этот вопрос задается часто. По-раз­ ному на него реагируют: с удивле­ нием, с обидой и с робким возмуще­ нием. Но вопрос закономерен. Условия труда на трассе будут таковы, что на одной только корысти там можно не выдержать. — Как вы готовитесь к Ленинскому зачету! — Надеюсь, что это испытание, эта поездка станет моим зачетом,— отве­ чает Михаил Слезкин. К Федору Заструкнову почти нет вопросов: казахстанская целина в 1965 году и Стрежевская коммуна в 1966 говорят сами за себя. Давно потухли окна в учреждени­ ях Томска, одиннадцать вечера, а в кабинете первого секретаря гор­ кома комсомола все еще идет раз­ говор. — Утвержденные парткомом заво­ да прошли все,— говорит секретарь заводского комитета комсомола Лео­ нид Голубев,— однако у нас есть еще один желающий, но его не отпускает завод. — Где он! — Здесь. — Ну что ж, зовите. К столу садится... Леонид Голубев, комсомольский секретарь. Комиссия молчит, молчат и комсомольцы Лео­ нида, ждут. — Здесь 22 человека, ты хочешь поехать с ними, а на кого ты оставишь комсомольскую организацию завода!