Поцелуева Н.Г., В диалоге с Ломоносовым-2020

Н. Г. ПОЦЕЛУЕВА 14 временная наука придаёт всё более важное значение целостному подходу в осмыслении мира. И с этой точки зрения нуждается в пересмотре деятельность Ломоносова. Предшествующие эпохи концентрировали своё внимание на какой-либо одной стороне деятельности учёного: литератора или естествоиспытателя. «Обе крайности, несомненно, ошибочны. Ве- ликий русский энциклопедист был в действительности очень цель- ной и монолитной натурой», – писал академик. Приведу выдержки из статьи С. И. Вавилова «Великий рус- ский учёный» : «Он умер от случайной простуды на 54-м году жизни в расцвете своих сил, полный научных и организационных планов. За несколько дней до своей смерти, как рассказывал академик Штелин, Ломоносов говорил ему: «Друг, я вижу, что я должен умереть, и спокойно и равнодушно смот- рю на смерть; жалею только о том, что не мог я совершить всего того, что предпринял я для пользы отечества, для приращения наук и для славы Академии, и теперь при конце жизни моей должен видеть, что все мои полезные намерения исчезнут вместе со мною. <…> Сохранились сведения о громадном стечении народа на похоронах М. В. Ломоносова; еще при жизни его узнала и полюбила вся Россия. Че- рез несколько дней после погребения великого ученого состоялось заседа- ние Академии, на котором только что принятый в почетные члены Акаде- мии француз Леклерк по обычаю произнес похвальное слово скончавше- муся. Выражая общее настроение академиков, Леклерк сказал: «Не стало человека, имя которого составит эпоху в летописях человеческого разума, обширного и блестящего гения, обнимавшего и озарявшего вдруг многие отрасли. Не стало возвышенного поэта, который в минуты своего поистине славного творчества был подобен птице, поднявшейся выше облаков, ко- торая неподвижно останавливает взор на светило, не ослепляясь его бле- ском! <…> Черта неустанного, громадного, напряженного труда неотъемлема в общем образе Ломоносова. В связи с этим нельзя не вспомнить трогатель- ных воспоминаний племянницы Ломоносова Матрены Евсеевны о послед- них годах жизни ее дяди: «Бывало, сердечной мой, так зачитается да за- пишется, что целую педелю ни пьет, ни ест ничего, кроме мартовского [пива] с куском хлеба и масла. Размышление и пылкость воображения сде- лали Ломоносова под старость чрезвычайно рассеянным. Он нередко во время обеда, вместо пера, которое по школьной привычке любил класть за

RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2