Кузнецов И.В._Русская художественная литература 1840-1890-е годы-2020

И. В. КУЗНЕЦОВ 142 Лебезятников совершает в романе достойный поступок: обличает Лужина, пытавшегося скомпрометировать Соню подброшенными деньгами. По художественной логике получается, что Лужин гораз- до хуже, чем весь этот ничтожный нигилизм. У Лебезятниковых – только жалкое кривляние, от бессилия. А Лужин, и с ним Свидри- гайлов и Раскольников, – идейные гордецы, сильные и последова- тельные богоборцы. Их-то Достоевский и обличает по-настоящему. Тема страдания в романе В романе «Преступление и наказание» целенаправленно поднята тема страдания , как она понималась Достоевским. Здесь поводом для ее раскрытия становится судьба маляра Миколки, ре- шившего взять на себя вину за преступление Раскольникова. Сле- дователь Порфирий Петрович рассмотрел прошлое Миколки и уз- нал, что он из сектантов, что два года жил под духовным началом у старца. Потом «Петербург на него сильно подействовал, особенно женский пол, ну, и вино. Восприимчив-с, и старца и все забыл». Свой арест Миколка воспринял как наказание себе за беспутную жизнь, и решил очиститься – «страдание принять» … Рассказывая об этом Раскольникову, Порфирий убеждает и его по примеру Ми- колки (а за тем, разумеется, и по примеру Христа) «страдание при- нять» : совершить явку с повинной и понести заслуженную кару за преступление. В конце концов герой романа действительно на- правляется по этому пути, понимаемому писателем как путь иску- пительного «страдания» . Конструкция романа «Преступление и наказание» такова, что в ней роль страдания предельно обобщается. Оно представлено как будто бы единственный способ духовного роста человека: «в страдании есть идея» , – говорит герою Порфирий. По большому счету, это очень субъективное преувеличение. Но Достоевский на- стаивал на своем. В этом отношении на философию писателя по- влияла его собственная психологическая травма, нанесенная несо- стоявшимся расстрелом 1 . Влияние этой травмы соединилось с нега- 1 В случае Достоевского психоанализ оказывается совершенно уместен, тем более что писателя преследовала и подлинная душевно-телесная болезнь – эпилепсия.