Новосибирск-Новониколаевск _ Т 1

Н о в о н и к о л а е в с к — Н о в о с и б и р с к ПЕРВЫЙ КИНЕМАТОГРАФИСТ НОВОНИКОЛАЕВСКА «Мы плохо знаем дореволюционное русское кино и знаем о нем в основном только дур­ ное», — так горько начинает С. Гинзбург свою книгу, вышедшую в 1963 году. Время после этого не прошло даром: о дооктябрьском кинематографе мы знаем сегодня много больше, а целый ряд явлений и людей его, очищенные от «дурноты», заняли свое истинное место в истории. Правда, счастливые изменения эти — в основном удел кино столичного, и они мало коснулись террито­ рии, на которую щедро выплеснута «дурнота» особо густой консистенции — кино провинциаль­ ного. Здесь до сих пор стоек дух кинодемонстратора Пашки — персонажа из картины Митты «Гори, гори, моя звезда». Помните? Играет Евгений Леонов, но даже его обаяние не в силах облагородить родовых черт «провинциального кинематографиста»: полуграмотен, нахрапист, плутоват, кроме выручки и штофа водки его мало что интересует. До истины сквозь шелуху мифа тут докопаться особенно трудно: свидетелей уже не осталось, воспоминаний почти нет, крохи документов разбросаны по самым разным фондам архивов и музеев, факты приходится, подобно иголке, извлекать из стогов сена не всегда хорошо сохранившейся прессы своего времени. Но когда все-таки удается собрать реликты, проступает картина, от мифов далекая, возникают ф игу­ ры весьма колоритные. Одна из них — Федот Фаддеевич Махотин, с судьбой человечески доволь­ но индивидуальной, а профессионально во многом типической. Говорят, что человека отчетливо характеризую т вещи его окружающие. Здесь повезло: удалось найти махотинский страховой полис с подробным списком имущества. Документ от июня 1916 года. Составлен в безуездном Новониколаевске, подбирающемся к этому времени к сотне тысяч жителей. Махотин — хозяин одного из трех городских синематографов. Оценивает свое заведение в 20 тысяч рублей, на тысячу поменьше домашнее имущество — явные параметры предпринимателя чуть выше средней руки. Своего дома не нажил: снимает второй этаж из б комнат у одного и того же хозяина на протяжении восьми лет, правда, в самом центре, в двух квар­ талах от кинотеатра. В домашней обстановке — все необходимое для семьи из двух взрослых и трех детей, но без претензий и излишеств: самое дорогое из обстановки — две варшавские кро­ вати по 100 рублей. Женский гардероб, пожалуй, пообильней среднедостаточного: три шубы (лисья, беличья, мех кенгуру), шесть пальто деми, десять платьев. Мужской вполовину скромнее, детский едва обозначен. Прирастает гардероб, и уж содержится в порядке — это точно, соб­ ственными руками хозяйки дома: в нем две швейные машинки — ножная и ручная, системы Зин­ гер, конечно. Наиболее крупные суммы на удивление близки и распределяю тся, скорее всего, в соответствии со шкалой внутренних семейных престижностей. 1800 рублей — золотые вещи весом в 2 фунта (кольца, цепочки, браслеты ). 1500 — две киносъемочные камеры. 1500 — до­ машняя библиотека (однако, одна из значительных в городе: рядом страховки врача, учительни­ цы и приказчика — там книг на 100, 140 и 115 рублей). 1300 рублей — пианино. Духовное уравновешивается весьма земным: в списке значатся содержащиеся семьей корова, саврасый жеребец, телега, легковая тележка, сани. Что, как минимум, в одном из супру­ гов обнаруживает свежие крестьянские корни и выдает горожанина первого поколения. Пред­ положение о крестьянских корнях подтвердила другая находка — сохранившаяся анкета, запол­ ненная Махотиным на исходе 1922 года- «Место постоянного жительства, приписок родителей? — Тульской губернии Каширско­ го уезда Колтовской волости деревня Ледовских выселок». «Образование? — Самообразование». (Крестьянскому парнишке не удалось переступить порог даже самой простейшей школы, что чувствуется, кстати, и через много лет в спотыкающем­ ся почерке и неладах с орфографией). Но!! «Знание язы ков? — Немецкий, французский». (Правда, все тут же и проясняется). «С какого времени начали жить самостоятельно и чем занимались? — С 15-летнего возраста ездил с театром и цирками в качестве актера, акробата».