Новосибирск-Новониколаевск _ Т 1

ЛИТЕРАТУРНАЯ СТОЛИЦАСИБИРИ Н о в о н и к о л а е в с к — Н о в о с и б и р с к Участники Всесибирского совещания писателей. Слева направо: В.Лаврентьев (Новосибирск), С. Тряпичкин (Омск), С. Залыгин (Новосибирск), А. Иванов (Новосибирск). Новосибирск. 1957 г. и подлости. В. Лаврентьев был чужд бытописательства: действующие лица его пьес, как правило, действуют в напряженные моменты социального и нравственного самоопределения, в те минуты жизни, когда столк­ новение характеров достигает высокого накала. Как происходит это, например, в лучшей и наиболее изве­ стной пьесе драматурга — «Кряжевы», где прослеживается история распада и возрождения семьи сибир­ ского мастерового Михея Кряжева с начала века и до первой советской пятилетки. ...Н о вернемся к тому необычному собранию «бывалых» людей в редакции «Сибирских огней» в канун войны. На нем присутствовали и два человека, которым суждено будет навечно войти в литературную историю Новосибирска, чьими именами впоследствии назовут его улицы, а также горные перевалы в Саянах и железнодорожную станцию. Это инженер-изыскатель желез­ ных дорог А.М. Кошурников и начальник геодезической экспедиции Г.А Федосеев. Александр Михайлович Кошурников — человек трагической судьбы. С двумя товарищами по заданию новосибирского института «Сибгипротранс» поздней осенью 1942 года вышел на изыскание железнодорожной линии Абакан — Тайшет, а в начале ноября 1943 года отряд погиб. Только через год местный охотник случайно наткнулся на труп А.М. Кошурникова. В его полевой сумке лежал д н е в н и к . В самом начале 1946 года, когда готовился первый номер возрожденных после войны «Сибирских огней», член редколлегии А. Коптелов принес этот огромной силы человеческий документ в редакцию. «Я иду пешком. Очень тяжело. Голодный, мокрый, без огня и пищи. Вероятно, сегодня замерзну», — заканчи­ вался он. В первом номере журнала за 1946 год дневник инженера А.М. Кошурникова был опубликован. А через два года там же, в «Сибирских огнях», появилась повесть А. Коптелова «Навстречу жизни», написан­ ная по материалам этого дневника. Григорий Анисимович Федосеев (1 8 9 9— 1968) родился на Ставрополье, окончил Кубанс­ кий политехнический институт и большую часть жизни связал с геодезией. Более пятнадцати лет отдал изучению неисследованных мест Сибири и нанесению их на карту. Вел полную опасностей и приключений жизнь, наблюдал первозданную природу. И писал изо дня в день дневники. Но в редакцию «Сибирских огней» Г. Федосеев принес не полевой дневник, а почти готовую рукопись, рассказывающую об одной из экспедиций, где был начальником. Называлась она «Мы идем по Восточному Саяну. (Как Сибирь наносится на карту)». И она, и последовавшие за ней повести («В теснинах Джугдыра» и «В тисках Джугдыра») в 1949— 1959 годах в журнале «Сибирские огни» были напечатаны, вышли отдельными книгами миллионными тира­ жами, переведены на иностранные языки и прославили имя их автора, ставшего известным советским писа­ телем. Сегодня имя Г. Федосеева носит одна из улиц Новосибирска. К числу «бывалых» можно отнести и бывшего секретаря Купинского райкома комсомола Новосибирской области И. Падерина. После войны он при­ нес в редакцию «Сибирских огней» свои записки «150 дней в Сталинграде» и 5 3 3 «На Берлинском направлении», которые тоже были опубликованы.