Новосибирск-Новониколаевск _ Т 1

Н о в о н и к о л а е в с к — Н о в о с и б и р с к в таком крестьянском крае, как Сибирь, представляло собой довольно сложное явление. Даже в тех отрядах, где была значительной прослойка рабочих, иногда случались серьезные нарушения дисциплины. Сибирские большевики вели настойчивую борьбу с такими отрицательными явле­ ниями, как анархистские тенденции, пьянство и мародерство», — писалось в многотомной «И с­ тории Сибири», изданной в 1968 году. Что скрывается за этими словами солидной академиче­ ской монографии, стало понятно одному из авторов этого очерка после того, как он познакомил­ ся с воспоминаниями сибирских партизан, хранящимися в бывшем архиве Новосибирского об­ кома КПСС. «Вид у ребят был бравый, на двух из них были штаны, сшитые из поповской ризы , на груди третьего висела серебренная церковная дароносица, в которой он хранил табак», — это только маленький эпизод из партизанских воспоминаний. Но сохранились и другие, более страш­ ные: описания убийств, в том числе путем сжигания живых людей, грабежей, насилий. В июле 1919 года в новониколаевских храмах был получен очередной 12 номер «Томс­ ких епархиальных ведомостей», где был помещена заметка «Гонения на Церковь и духовенство». В ней приведен список 18 священников, псаломщиков и учителей (точнее, учительниц) церков­ но-приходских школ Томского, Мариинского, Барнаульского, Бийского и Кузнецкого уездов, уби­ ты х партизанами. «По-видимому, социалистический рай, а с ним свобода, равенство, братство и неприкосновенность личности приближаются к нам быстрыми шагами», — закончил свой рас­ сказ автор заметки. И он был прав. Уже осенью 1919 года стало ясно, что колчаковский режим под ударами Красной Армии и партизан скоро падет. Новониколаевск был полон беженцами и отступающими войсками. Ранеными и войсковыми частями было заняты почти все подходящие для этого здания, в том числе и школьные, поэтому не было возможности начать новый учебный год. По просьбе отдела народного образования Новониколаевской городской управы учебные занятия стали проводиться в городских храмах во внебогослужебное время. На территории, контролируемой большевиками, уже были убиты несколько архиереев, сотни священников, закрыты некоторые церкви и монастыри, отобраны церковные земли и дру­ гая недвижимость. Об этом было известно в новониколаевских приходах, но, несмотря на это, никто из священников города не покинул свой храм и не отправился на восток вместе с отступа­ ющими белыми войсками. В декабре 1919 года в Новониколаевске была восстановлена советская власть. Перво­ начально смена власти мало сказалась на положении новониколаевских верующих. Первым и единственным храмом, закрытым в начале 20-х годов в городе, стал храм в военном городке. Но, видимо, существовали какие-то планы по закрытию , переоборудованию и сносу культовых со­ оружений по всей стране. По крайней мере, 3 апреля 1920 года Новониколаевский губисполком получил телеграмму от начальника V отдела Народного комиссариата юстиции П.А. Красикова, в которой предписывалось представить сведения о количестве и площади всех городских храмов, числе граждан, заключивших договор пользования храмами, и фактическом количестве людей, посещающих данный храм , и отметить, «имеет ся ли необходимость использовать часть хр а ­ мов в общ еполезны х целях». Кроме того, товарищ Красиков просил указать, каково «отношение местного населения к возможности утилизации церквей на общеполезные н уж ды ». К сожале­ нию, пока не обнаружен ответ Новониколаевского губисполкома в Москву, но сохранились его подготовительные наброски, сделанные на обороте одного из документов. Неизвестный указал следующее: «Собор — 800 Закаменская — 800 Вокзальная — 500 Кладбищенская — 700 Покровская — 800 Вознесенская — 700 Докладов о пользовании храмами нет. Помещений громадных и хра- 3 1 7 мов не хватает».