Новосибирск-Новониколаевск _ Т 1

Н о в о н и к о л а е в с к — Н о в о с и б и р с к ческой партии. В обзоре представительства ОГПУ по Сибири за первую половину 1929 года, по­ казывающего политические настроения на промышленных предприятиях, отмечалось, что в Но­ восибирске агентами ОГПУ зафиксированы неоднократные случаи антисоветских выступлений рабочих, вызванных перебоями со снабжением продтоварами и недовольством низкой зарпла­ той. Эти выступления отражали острое недовольство жителей Новосибирска своим материаль­ ным положением. Для более гибкого учета экономических и политических условий, определявших диф ф е­ ренциацию снабжаемого населения, с 1931 года вводится система списков (особый, 1, 2, 3 спис­ ки) куда включались все работающие. Распределение по ним населения строилось согласно тер­ риториально-производственному и социальным критериям. В особый список включались рабо­ чие и служащие важнейших предприятий и строек; в список № 1 — рабочие особо тяжелого труда, ведущих индустриальных профессий, инженерно-технические специалисты и номенкла­ турные работники, командный состав РККА . Интеллигенты (врачи, учителя), обслуживающие рабочие районы, также иногда включались в список № 1. В списки № 2, 3 попадали остальные индустриальные рабочие, рабочие мелкой и кустарной промышленности, рядовые служащие. Отныне приоритетность снабжения зависела от списка: в первую очередь обеспечивались кар­ точки особого и первого списка. Рабочие и служащие получали так называемые «заборные» (от глагола забрать) книжки на себя и членов семьи, где на отдельных карточках отмечалось, сколько и каких продуктов пред­ стоит им получить в данном месяце. Нормы снабжения для служащих устанавливались, как пра­ вило, на 50 процентов ниже, чем для рабочих. Логика классового мышления приводила к пара­ доксальному положению: приоритетный социальный статус рабочего как бы предполагал, что из двух обычных людей один имеет право потреблять в два раза больше продуктов. Разумеется, работники партийных и государственных органов, относящиеся к номенклатуре, получали «р а­ бочие» карточки, несмотря на свое фактическое положение служащих. Установленные нормы снабжения на бумаге выглядели не так уж плохо. Так, рабочему в 1931 году по нормам Наркомата снабжения полагалось хлеба восемьсот граммов в день, масла — 0,4 кг в месяц, мяса в месяц — 4,4 кг, рыбы — 2,5 кг, крупы — три килограмма. Кроме того, килограмм муки, полтора — сахара и десяток яиц. Однако в действительности эти нормы редко выполнялись. Поступавших товаров, как правило, не хватало для всех, имевших карточки, поэтому ожидание в очередях, сокращение норм выдачи, просроченные и неотоваренные карточки стали постоянными спутниками норми­ рованного снабжения. По данным опросов потребителей и по сведениям Наркомата снабжения РСФСР, выдачи по карточкам обеспечивали лишь от трети до половины действительны х потреб­ ностей. Снижению качества обслуживания покупателей способствовал и возрастающий моно­ полизм государственной торговли: заметно сокращается кооперативная торговля и окончатель­ но вытесняются из сферы организованного рынка частные магазины. Структура розничного товарооборота была довольно бедна и страдала нездоровыми перекосами. Городское население в своих покупках ограничивалось товарами, необходимыми для скудного поддержания жизни. Основным продуктом питания являлся хлеб, мясные и молоч­ ные продукты составляли непропорционально малую долю . Зато довольно внушительную долю (до одной пятой) в товарообороте занимали алкогольные напитки. В отдельные периоды доля алкогольных напитков становилась еще выше, поскольку покупать, кроме водки, вина и хлеба, было нечего. Среди покупок промышленных товаров, составлявших более сорока процентов рознич­ ного товарооборота, преобладали покупки нового платья — до десяти процен­ тов общего товарооборота. Контроль государства над ценами и товарными ресурсами породил еще одно уродливое явление советской торговли: так называемые коммерческие